Телла никогда не рассказывала Скарлетт, что хотела бы быть русалкой. Скарлетт хохотала до слез, когда обнаружила тайник младшей сестры, в котором хранились карточки с изображениями прекрасных морских жителей – как женского, так и мужского пола.

Впоследствии всякий раз во время ссоры, или устав терпеть поддразнивания Теллы, Скарлетт с трудом сдерживалась, чтобы не назвать младшую сестру русалочкой. По крайней мере, замки существуют в действительности – в отличие от этих фантастических существ. Даже Скарлетт, в то время еще пребывающая во власти несбыточных грез и необузданного воображения, это понимала, но держала язык за зубами и не говорила ни слова поперек сестре, когда та дразнила ее из-за любви к этим величественным сооружениям – или из-за возрастающего интереса к Каравалю. Фантазия Теллы о том, чтобы сделаться русалкой, давала Скарлетт надежду: пусть мама бросила их, а отец разлюбил, младшая сестра не разучилась мечтать, а это дорогого стоит.

– У сестры в самом деле имелось собрание карточек с картинками, – пояснила она, – но весьма своеобразное. Изображению замка в нем точно не нашлось бы места.

– Как по мне, то это дворец, – ответил Хулиан.

– Все равно, она бы такую открытку у себя держать не стала. Похоже, это наша следующая подсказка.

– Ты уверена? – уточнил Хулиан.

– Если сомневаешься, что я лучше всех знаю свою сестру, иди поищи себе другого партнера.

– Хочешь верь, хочешь нет, Малинка, но мне нравится работать с тобой. Я тебе больше скажу: кажется, прошлой ночью, пока мы плыли в лодке, я видел именно это здание. Если ты права, и открытка – вторая подсказка, то, похоже, третья ждет нас в изображенном на ней дворце. Когда я играл в прошлый раз… – Хулиан осекся, заслышав в коридоре чьи-то тяжелые уверенные шаги. Которые затихли перед дверью спальни Теллы.

Скарлетт выглянула в коридор.

– О! Здравствуйте! – поприветствовал ее Данте с кривоватой, далеко не идеальной улыбкой.

Он снова был одет во все черное, в тон темным татуировкам, но его лицо просветлело при виде Скарлетт.

– Проходил мимо и решил узнать, как вы. Хорошо ли спалось в моей комнате?

В устах Данте слова «спалось» и «моя комната» прозвучали более чем скандально.

– Кто там пришел, любимая?

Хулиан выглянул из-за спины Скарлетт. Хоть он не дотрагивался до нее, в его движениях все равно ощущалось нечто собственническое. Когда он положил одну руку на косяк, а другую на филенку двери, Скарлетт ощутила исходящую от его тела прохладу.

Обходительное выражение на лице Данте мгновенно померкло, взгляд заметался между Скарлетт и Хулианом. Его разом посуровевшие черты говорили куда красноречивее слов. Да и в Хулиане что-то неуловимо изменилось.

Он уперся грудью ей в спину, и Скарлетт ощутила, какие твердые и напряженные у него мускулы, как не соответствуют небрежному тону, которым он произнес:

– Может, меня все же представят?

– Хулиан, это Данте, – поспешно сказала Скарлетт, и молодой человек протянул руку – ту самую, с розой на тыльной стороне. – Он любезно уступил мне свою комнату, – добавила она, – поскольку с моей произошла путаница.

– Что ж, в таком случае рад с вами познакомиться. – Хулиан пожал Данте руку. – Спасибо, что помогли моей невесте. Мне стало не по себе, когда я узнал о случившемся. Жаль, что она сразу не пришла ко мне, – произнес он с притворной заботой, бросая при этом на Скарлетт негодующий взгляд.

На самом деле он нисколько не был обеспокоен. Наоборот, ситуация его забавляла. Он с радостью исполнял роль встревоженного жениха, просто чтобы отпугнуть Данте, хотя, по сути, ему было все равно.

Скарлетт снова взглянула на Данте, стараясь придумать, как бы половчее объясниться, ведь она не лгала, но он больше на нее не смотрел. Его красивое лицо из расстроенного сделалось безразличным, как будто она перестала для него существовать.

– Любимая, – прошептал Хулиан. – Давай отойдем в сторонку и дадим Данте возможность осмотреться.

– Не стоит беспокойства, – тут же ответил тот. – Думаю, я уже увидел все, что нужно.

Не добавив больше ни слова, Данте зашагал прочь по коридору. Как только он скрылся из вида, Скарлетт повернулась к Хулиану и гневно воскликнула:

– Я не твоя собственность, и мне не нравится, что ты так себя ведешь!

– А то, как он на тебя смотрел, тебе понравилось, не правда ли? – Хулиан глянул на Скарлетт сверху вниз, хлопая густыми темными ресницами, и одарил кривоватой улыбкой. – Думаешь, он перед зеркалом упражнялся девушек очаровывать?

– Прекрати немедленно! Вовсе он не смотрел на меня так, как ты утверждаешь. Он просто хороший человек, который, в отличие от некоторых, пожертвовал ради меня собственным удобством.

– Выглядел он так, будто рассчитывал получить за свой благородный поступок награду.

– Ох! Не суди других по себе!

Скарлетт вышла за дверь и зашагала по коридору, сжимая в руке вторую подсказку – открытку с картинкой, которая никак не могла принадлежать Телле.

– Я лишь хочу предостеречь, – крикнул Хулиан ей вдогонку. – Не так-то этот парень прост, как кажется. Тебе следует держаться от него подальше.

Скарлетт остановилась на верхней площадке лестницы и, расправив плечи, повернулась к Хулиану. Ей вспомнилось, с какой жадностью он смотрел на ее сестру, когда она застала их обнимающимися в погребе среди бочонков.

– Сам-то ты ничуть не лучше его.

– Я и не утверждаю, что я хороший человек, – согласился Хулиан. – Но мне совсем не нравится, как ведет себя этот малый. Знала бы ты, что он вытворяет, сама бы обходила его стороной. В прошлый раз, когда я принимал участие в Каравале, он стал победителем. А помнишь, я говорил, что многим людям эта игра дорогого стоит? Вот и Данте заплатил за свой триумф очень большую цену. Готов биться об заклад, он сделает все, чтобы выиграть исполнение желания, дабы вернуть то, чего лишился. Если, по-твоему, я чужд морали, то Данте это понятие и вовсе не знакомо.