– Вот и чудненько, – подхватила Скарлетт. – Лучше уж я узнаю свое будущее, когда оно настанет.

Хулиан смерил ее внимательным взглядом.

– А вчера ты явно заинтересовалась глупыми очками.

– Какими еще очками?

– Да теми в разноцветных оправах, что позволяют заглянуть в будущее.

Теперь Скарлетт вспомнила: они ее действительно заинтриговали, но еще больше она удивилась оттого, что это не ускользнуло от внимания Хулиана.

– Зайди, если хочешь, а я продолжу искать подсказку.

Хулиан положил руку на поясницу Скарлетт и легонько подтолкнул. Она собиралась было возразить, ведь надеть очки – не то же самое, что остаться в темной палатке наедине с полуголым мужчиной. Однако вчера она упустила Теллу как раз потому, что опасалась заключить сделку. Раз третью подсказку нужно заслужить, возможно, действительно стоит получить информацию о будущем – о том, где искать Теллу.

– А ты разве со мной не пойдешь? – спросила Скарлетт.

– Я бы предпочел, чтобы мое будущее оставалось сюрпризом. – Кивком головы Хулиан указал на палатку для поцелуев. – Когда закончишь, встретимся там.

Он послал ей насмешливый воздушный поцелуй, и она подумала, что, возможно, возникшая между ними недавняя неловкость была лишь плодом ее воображения.

– Я бы с этим поспорил, – вдруг изрек татуированный прорицатель.

Скарлетт могла бы поклясться, что не говорила этого вслух, а он, конечно, не способен читать мысли. Скорее всего, чтобы заманить ее в свой темный шатер, он просто изрек фразу, подходящую почти ко всему, о чем ни подумай. Дешевый трюк!

Представившись Найджелом, татуированный предсказатель поманил Скарлетт внутрь, и она спустилась по песчаным ступеням в некое подобие пещеры, заваленной маленькими подушечками и затуманенной дымом от воскуряемых жасминовых благовоний.

– Садись, – велел Найджел.

– Спасибо, я лучше постою.

Россыпь подушек слишком сильно напоминала Скарлетт ее номер в «Стеклянной змее». Перед мысленным взором вновь промелькнул образ Хулиана, растянувшегося на кровати и принявшегося расстегивать рубашку.

Когда она снова посмотрела на Найджела, оказалось, что он принял аналогичную позу, раскинув обнаженные руки на подушках, отчего ей захотелось немедленно выбежать из его шатра.

– Где же ваш хрустальный шар? Или колода гадальных карт? – спросила она.

Уголок татуированных губ Найджела дернулся, и этого было достаточно, чтобы Скарлетт отступила к ступенькам.

– Ты сильно напугана.

– Нет, я просто осторожна, – возразила она. – И пытаюсь понять принципы вашей работы.

– Потому что боишься, – повторил он. Его взгляд заставлял поверить, что он имеет в виду не только ее нерешительное топтание перед входом в шатер. – Ты не сводишь глаз с изображенного на моих губах замка. Значит, чувствуешь себя в ловушке и в опасности. – Найджел указал на сердце с другой стороны своих губ. – Но и сюда твои глаза тоже поглядывают. Следовательно, ты нуждаешься в любви и защите.

– Разве не этого хочет каждая девушка?

– За девушек говорить не стану, но взгляды большинства людей обращены на другое. Многие жаждут власти. – Пальцем с вытатуированным на нем кинжалом Найджел обрисовал контур дракона у себя на животе. – Другие хотят удовольствий. – Он провел рукой по бедрам, на которых бесновались циркачи, и еще по нескольким татуировкам. – Твой взгляд скользнул по всему этому с равнодушием.

– Вот, значит, как вы предсказываете будущее? – Заинтригованная, Скарлетт придвинулась ближе. – Используете рисунки на своем теле, чтобы понимать устремления людей.

– Я привык считать их своего рода зеркалами. Будущее очень похоже на прошлое и в основном предопределено, но его всегда можно изменить…

– А мне казалось, что все как раз наоборот, – задумчиво протянула Скарлетт. – Что незыблемо только прошлое, а будущее изменчиво.

– Нет. Прошлое не всегда предрешено, а будущее изменить труднее, чем кажется.

– Так, значит, по-вашему, всем правит рука судьбы?

Эта идея не пришлась Скарлетт по душе. Ей нравилось верить, что в награду за добрые поступки ее ждут счастливые перемены. Мысли о судьбе внушали ощущение беспомощности и безнадежности, а также собственного ничтожества. Судьба представлялась Скарлетт увеличенной всемогущей версией отца, крадущего ее право выбора и контролирующего ее жизнь без всякого учета того, что она чувствует. Судьба обесценивала любые ее поступки.

– Не спеши погружаться в пучину страха, – предостерег Найджел. – То, что ты привыкла считать судьбой, на самом деле относится только к прошлому. Наше будущее предсказуемо потому лишь, что предсказуемы мы сами, создания этого мира. Возьмем, например, кошку с мышкой.