– Этот эликсир можно использовать против человека только один раз, – предупредила женщина, – и его действие будет длиться два часа.

– Благодарю вас.

Едва Скарлетт произнесла эти слова, как ей показалось, что она видит у соседней палатки Хулиана: копна темных волос, крадущаяся походка. Она могла бы поклясться, что он посмотрел прямо на нее, но продолжил шагать в противоположном направлении.

Скарлетт поспешила за ним в затененный угол двора, где не было ни одного красочного павильона, но снова упустила из виду. Похоже, он проскользнул в расположенную слева от нее арку.

– Хулиан!

Скарлетт нырнула в ту же темную арку, и узкая тропинка вывела ее в унылый сад, полный чахлых растений и растрескавшихся статуй. Нигде не мелькала темноволосая голова, и не было заметно никакого движения. Хулиан исчез подобно тому, как сам сад лишился ярких красок, сделавшись блеклым и непривлекательным.

Скарлетт осмотрелась в поисках другого арочного прохода, через который он мог бы ускользнуть, но маленький парк заканчивался потемневшим от времени фонтаном, выплевывающим капли пузырящейся коричневой воды в потрескавшуюся чашу, в которой обнаружилось несколько жалких монеток и стеклянная пуговица. Девушка подумала, что это самый печальный колодец желаний из всех, что ей попадались.

Она не видела никакого смысла ни в исчезновении Хулиана, ни в этом пустынном клочке земли, брошенном умирать посреди тщательно возделываемых земель. Даже воздух здесь был вонючим и застоявшимся.

Скарлетт почувствовала, как печаль фонтана отравляет ей душу, превращая овладевшее ею уныние в удушающую желтую безнадежность, высасывающую жизненные силы. Она задумалась, не случилось ли то же самое и с растениями? Кому, как не ей, знать, каким разрушительным могуществом может обладать это чувство. Если бы не стремление любой ценой защитить сестру, Скарлетт и сама бы давным-давно сдалась.

Вероятно, так и следовало поступить. Как там говорится в пословице? – «Всякая любовь наказуема». Вот и ее привязанность к Телле во многих отношениях являлась источником постоянной боли. Как бы Скарлетт ни старалась заботиться о младшей сестре, ей никогда не удавалось заполнить пустоту, оставшуюся после ухода их матери. Да и Телла не питала к Скарлетт искренней ответной любви, в противном случае не поставила бы под угрозу ее светлое будущее, против воли втянув в дурацкую игру. Телла не привыкла тщательно взвешивать свои поступки. Она эгоистична, безрассудна и…

Нет! Скарлетт покачала головой и испустила глубокий тяжелый вздох. Что за неправильные мысли лезут ей в голову! Она же любит Теллу больше всех на свете и стремится поскорее найти ее.

– Это фонтан во всем виноват, – догадалась она.

Испытываемое ею уныние есть не что иное, как результат колдовских чар, заставляющих случайных прохожих поспешно покидать заброшенный парк. За этим явно что-то кроется!

Может быть, поэтому Найджел и велел ей следовать за Хулианом и его черным сердцем – он знал, что так она обязательно окажется в зачарованном саду. Должно быть, именно здесь спрятана следующая подсказка.

Глухо стуча ботинками по камням, Скарлетт приблизилась к тому месту, где видела пуговицу – уже вторую за нынешнюю ночь! Должно быть, она является частью подсказки. Взяв прутик, чтобы вытащить ее из чаши фонтана, Скарлетт наконец заметила знак, такой зыбкий, что она и сама-то с трудом его рассмотрела, а менее внимательный глаз и вовсе бы пропустил. Под мрачной коричневатой водой, оставившей темный обод на краях чаши, обнаружился символ Караваля: слезинка, заключенная внутрь звезды, которая, в свою очередь, находилась внутри солнца. В отличие от серебряного герба на первом письме, присланном магистром Легендо, найденное в фонтане изображение вовсе не казалось волшебным, что и неудивительно: какие могут быть чары в столь ужасном саду!

Скарлетт дотронулась веткой до символа Караваля, и вода в фонтане тут же стала убывать, унося с собой чувство безысходности. Камни раздвинулись, и появилась винтовая лестница, ведущая в темную неизвестность. Спускаться в одиночку совершенно не хотелось, да и время почти на исходе, а ведь нужно еще вернуться на постоялый двор до восхода солнца. Но если Хулиан воспользовался этим ходом – и если именно он является юношей с черным сердцем, о котором говорил предсказатель, – ей все же придется последовать за ним, чтобы найти следующую подсказку. Поддавшись страху, она рискует сбиться с пути, в конце которого ждет Телла.

Стараясь не думать о том, что совершает огромную ошибку, Скарлетт поспешила вниз по ступеням. Первый пролет был влажным, но потом под ногами заскрипел песок. Эта лестница оказалась куда длиннее той, что вела в отцовский винный погреб.

Факелы освещали спуск, отбрасывая причудливые тени на светло-золотые кирпичи из песчаника, которые становились темнее с каждым следующим витком. Скарлетт представила, что находится сейчас на глубине трех этажей под землей – она как будто проникла в самое сердце замка, который – теперь она осознала это совершенно отчетливо – был ей не по нраву.