– Успокойся и выслушай меня! Постараюсь объяснить. – В голосе Теллы слышалась легкая дрожь. – Перед началом игры я запретила Легендо подсылать к тебе какого-нибудь парня, способного похитить твое сердце. Потому что знала, как сильно твое желание выйти замуж за графа. Мне никогда не нравилась эта затея, но я хотела, чтобы ты сама выбрала для себя иную судьбу, без влияния артиста Караваля, притворяющегося кем-то другим. Поэтому, – Телла сделала паузу, растягивая последнее слово, а потом поспешно выпалила: – Я потребовала, чтобы, если это все же случится, Легендо вывел этого человека из игры до ее завершения. Тогда бы ты смогла окончательно все решить в отношении своего жениха. Теперь я вижу, как это было неправильно. Но, клянусь, я лишь пыталась уберечь твое сердце.

– Тебе не следовало…

– Можешь не продолжать, сама понимаю. – Снова нахмурившись, Телла покачнулась на каблуках. – Я наделала немало ошибок. Сценарий, который я нарисовала в своем воображении, разыгрывался совсем по-другому. Я и подумать не могла, насколько Легендо непредсказуем. Он должен был вывести Хулиана из игры гораздо раньше. Мне в голову не могло прийти, что он вздумает убить его у тебя на глазах.

Телла, казалось, искренне раскаивается, но душу Скарлетт по-прежнему сковывал ужас. Нельзя заставлять человека наблюдать, как за одну ночь погибают два самых дорогих ему существа!

– Значит, Хулиан действительно жив?

– Живее и быть не может. Что-то ты не сильно этому радуешься. – Брови Теллы поползли вверх. – Из того, что я слышала о вас двоих…

– Я бы предпочла не обсуждать свои чувства прямо сейчас.

Мало ли, какие слухи достигли ушей сестры! Скарлетт опасалась, что просто не вынесет. Слишком много нитей правды и вымысла переплелось между собой. Ей бы следовало радоваться, что Хулиан не умер, но боль от его смерти была еще слишком свежа в ее душе. Раз все его поступки были притворством, значит, парня, которого она полюбила, на самом деле никогда не существовало – это была лишь роль, исполненная одним из артистов Караваля.

– Я хочу понять, как все происходило! Где правда, а где ложь. – Скарлетт опять едва сдерживала слезы. Предаваться восторгу и вздыхать от облегчения, что все закончилось благополучно, было еще рано, поскольку она никак не могла избавиться от мучавших ее вопросов. – Существовал ли сценарий игры?

– Вовсе нет. – Телла плюхнулась в кресло рядом со Скарлетт. – Наше с тобой похищение было моей идеей. Кроме того, я знала, что тебя подвергнут испытанию, прежде чем мы встретимся на балконе, с которого мне предстоит спрыгнуть. И все же большая часть игры происходила без заранее намеченного плана. Перед каждой игрой на исполнителей накладывают ограничительные чары, не позволяющие признаться в некоторых вещах. Например, в том, что они действительно актеры, – продолжила объяснять Телла. – Им даны указания, которым нужно следовать, но не все их действия предопределены заранее. Думаю, ты и сама уже поняла, что Караваль представляет собой переплетение реальности и вымысла, но и свободная воля человека играет не последнюю роль. Поэтому я не знаю, что Хулиан считал настоящим. Вероятно, мне не следовало тебе говорить, но ему надлежало уйти с твоего пути вскоре после того, как он доставил тебя на остров Грёз. – Телла сделала многозначительную паузу.

Хулиан и сам упоминал о чем-то подобном, но после случившегося Скарлетт больше не была уверена, что верит его словам. Вероятно, все же он сам и есть Легендо.

– Что ты имеешь в виду? – не удержалась она от вопроса.

– По словам других игроков, Хулиан должен был просто привезти нас на Исла-де-лос-Суэньос и выйти из игры. Планировалось, очевидно, что вы с ним расстанетесь в часовой лавке. Только я тебе этого не говорила, если что! – быстро добавила Телла. – И, раз уж об этом зашел разговор, между мной и Хулианом ничего никогда не было. Тогда в винном погребе мы даже не целовались.

Скарлетт покраснела: о том эпизоде она вообще старалась не вспоминать.

– Телла, я могу все объяснить! Я бы никогда…

– Тебе не нужно ничего объяснять, – перебила та. – Мне и в голову не приходило в чем-либо тебя упрекать. Хотя, признаюсь, я всякий раз удивлялась, узнавая, как у вас идут дела.

Под конец фразы Телла повысила голос, будто едва сдерживаясь, чтобы не прыснуть со смеху, а Скарлетт закрыла лицо руками, готовая сквозь землю провалиться. Несмотря на заверения сестры, она чувствовала себя обманутой и униженной.

– Скар, не смущайся. – Телла заставила ее убрать руки от пылающих щек. – В ваших отношениях с Хулианом не было ничего дурного. Возможно, тебе станет легче, если я скажу, что сам он мне ничего не рассказывал. Я узнавала все от Данте, который злился на тебя за то, что предпочла ему другого.

Телла скорчила смешную рожицу, и у Скарлетт создалось впечатление, что последним обстоятельством она особенно довольна.

– Дай угадаю: Данте тоже на самом деле не умер?

– Нет, он умер, но вернулся к жизни, как и Хулиан, – ответила Телла, после чего постаралась объяснить сестре, что представляет собой смерть в волшебном мире Караваля.

Подробностей о том, как все происходит, она и сама не знала, поскольку никто не станет обсуждать подобную тему. Одно Телла уяснила совершенно точно: если кого-то из исполнителей Легендо убивали во время игры, они действительно умирали – но не навсегда. В полной мере испытав боль и предсмертные муки, они вновь возвращались к жизни по завершении игры.

– Означает ли это, что и ты бы ожила, вне зависимости от моих действий?

Телла побледнела, став белее своего платья-савана, и Скарлетт впервые задумалась, через что ей довелось пройти. Телла хорошо умела скрывать свои истинные эмоции, но сейчас ее голос все же дрогнул, когда она ответила: