– Вот это номер, – произнес Федор. – Выходит, у них вчера были… – он оборвал сам себя и, вдруг сделав рывок вперед, схватил за грудки бедолагу кладовщика. – Где взял?! Где ты это взял, сволочь! Говори, душу вытрясу!

– Там! – взмолился тот, даже не пытаясь отодрать от себя руки. – Прям у двери лежало! Я ж посмотреть сунулся, как бабахнуло! А тут приперся капитан этот… Ну этот, как его, черт!.. Ну, после пожарных менты тут ходили с экспертами своими! Один вроде тебя к людям приставал. Пахомова, который напротив, вовсе посадил к себе и в ментовку увез! Не иначе теракт пришьют!.. А у меня как увидел эту штуку, аж позеленел. Тоже давай за грудки сразу!.. Втолкал меня обратно с улицы, а сам оглядывается, будто кабы кто не приметил. Спрячь, говорит, и никому не показывай, завтра приду заберу, а до тех пор… Иначе, мол, прямо с утра ОМОН жди! Ну я и… За пузырем сбегал только… За двумя… А здесь ты трезвонишь ни свет ни заря, как ненормальный! Пожарник хренов!..

– Ну-ну, ладно-ладно, – примирительно проговорил Федор, выпуская и даже разглаживая на груди кладовщика рубаху. – Чего развоевался-то, отец? Спрятал и спрятал. ОМОНа-то чего испугался?

– Так ведь это, – сторож чуть ли не всхлипнул. – Придут ведь с обыском, все перевернут. А у меня тут… сайдинг…

– Ага, – Федор кивнул. – Передал бы ты своему Джамшуту, чтобы с таможней не шутил. Государству налоги по горло как нужны…

– Равшану… – машинально поправил сторож.

– Да мне по барабану кому, – уведомил Федор. – Как, ты говоришь, тот мент выглядел? Пониже меня на полголовы, в плечах пошире, а лицо такое… сильное лицо. И в кепочке небось, как обычно.

– Он, – кивнул сторож. – А ты знаешь его, что ль?

Федор не ответил. Вслед за Павлом он повернулся и вышел из склада на воздух, аккуратно прикрыв дверь перед самым носом совершенно сбитого с толку аборигена.

Павел шумно втянул свежий воздух. С пепелища по-прежнему тянуло гарью, но после специфической затхлости, невесть откуда взявшейся на складе металла, эта гарь показалась глотком лесного нектара. С удовольствием выдохнул и только тогда повернулся к Сергееву, который задумчиво щелкал зажигалкой перед засунутой в рот сигаретой.

– Ты телефон его знаешь?

Сергеев кивнул. И высек наконец огонь.

– На сколько назначать? – осведомился он, причмокивая и попыхивая дымком.

– Чем быстрее, тем лучше. Пока не сообразил, что натворил.

– Тогда, может, совсем без звонка? Пообещает, да утечет, не дай бог.

Павел подумал секунду, мотнул головой.

– Не утечет. Просто он после вчерашнего разговора крепко задумался над своими «интуристами». Но пришел к не тем выводам, если начал делать глупости. – Павел шагнул к машине и добавил уже через плечо: – Ты, кстати, понимать его должен, сам ведь прошел через эту стадию. И не утек, хотя мог попытаться.

Федор криво усмехнулся, давая понять, что оценил шпильку, и двинулся следом, доставая по пути телефон.

Анатолий ждал их на прежнем месте. За тем же самым столиком, что и вчера. И даже бутылка коньяка была такая же, только гораздо менее полная. Протянутой руки или приглашения присесть Павел с Федором ждать не стали. Просто отодвинули стулья и заняли свои места, будто по регламенту на переговорах.

Федор положил рядом пачку сигарет и телефон, демонстрируя, что разговор ожидается непростой. Павел – завернутый в пакет обожженный лучемет.

Анатолий по очереди осмотрел обоих, потом скользнул взглядом по свертку.

– Ну и ну… – только и выговорил он. – Вот же блин…

Пакет был достаточно прозрачным, чтобы опер не усомнился в его содержимом.

– Еще бы, – отозвался Павел. – По полной программе.

– Удостоверение принес? – осведомился Анатолий.

– Нет, – честно признался Павел. – Без него обойдемся.

– Правильно, – согласился капитан. – Видал я такое ФСБ в гробу в белых тапках. И тебя вместе с ним, если б стал чужой ксивой размахивать.

– Ну почему же чужой. Она на мое имя, между прочим. И ваша ментовская тоже. И еще…

– УКРО, – перебил Анатолий. – Тоже есть?

Павел готовился давить без всякой жалости. Бить словом, рушить логику, загонять в угол. Но при упоминании уже озвученной вчера Филиппычем аббревиатуры все-таки на секунду сбился.

– Приспичит, и такое найдем, – вступил Федор. – А что тебя на контрразведку проперло? Интересовались уже?

– Косвенно, – признал опер, помедлив. – Мне наш Воробьев намекнул. Звонили, мол, просили ознакомиться с материалами. Без бюрократии, неофициально.

– Ага, – Федор кивнул. – Знаем мы эти просьбы. Только из сейфа достанешь, и поминай как звали.

Капитан вздохнул и потянулся к бутылке. Рюмка на столе была только одна, но его это нисколько не смутило.

– Поэтому ты железяку в управление не повез? – осведомился Павел.

– И поэтому тоже. Собственно, я же тогда думал, что это ты Воробьеву звонил.

Павел понимающе хмыкнул. Видимо, как раз ему-то Анатолий больше всего и не хотел отдавать артефакт.

– А теперь? – уточнил он.