Сглотнув слюну, Павел припомнил аромат так и не выпитого контактером бульона, потом немногочисленную вчерашнюю закуску. И первая фраза для дорожной беседы созрела сама собой.

– Какого черта всю шаурму с улиц поубирали?

Сергеев бросил на него хмурый взгляд.

– Я бы все равно не остановился. Не хватало собачатину эту жрать. Ты еще про чебуреки вспомни.

– О как! – удивился Павел. – И это мне бывший опер убойного отдела говорит.

– Полгода уже как не опер.

Павел пожал плечами. Что ж, вполне может быть. Платить такую же зарплату, как при Ассамблее, Шеф, конечно, не мог, но милицейский оклад переплюнуть было нетрудно. К хорошему привыкаешь быстро, например к отсутствию необходимости экономить на обедах. Тем более если их теперь есть кому готовить.

– У Тамары как дела? – без всякой задней мысли поинтересовался Павел. – Прибавления часом не ждете?

Федор хмыкнул.

– Мы с этим пока не торопимся.

– А чего? Сто раз могли б успеть. Или так и не расписались?

– Так и не расписались, – подтвердил Федор. – С этим тоже не торопимся. И к тому же… Стресс уже прошел, но она все еще боится. Виду не показывает, но я-то вижу.

Павел кивнул для порядка. Потом задумался на десяток секунд. Экий он чурбан все-таки – тема-то для Федора ой какая непростая.

Конечно, глупо было бы ждать, что девчонка сумеет так быстро забыть… Или хотя бы забыться. Стресс – это еще мягко сказано, встряску полугодовой давности не всякий мужик пережил бы без моральных последствий. А уж вчерашняя студентка театрального, нежданно-негаданно получившая уникальный дар, за который Шеф Земного отдела готов был боготворить, а Ассамблея – убить любого землянина…

А потом был чужой мир, очень быстро превратившийся из земли обетованной в почти каторжную ссылку. Осознанный, но резавший по живому отказ от безграничной по человеческим меркам силы, которая вдруг стала проклятьем, и возвращение в московскую малогабаритку, да еще под опеку мамаши… Ну ладно, пусть не мамаши, а капитана милиции, тогда еще даже не бывшего – едва ли одно другого легче.

Такую ломку не забудешь и за годы, а какие-то жалкие месяцы просто не в счет. Неудивительно, что Тамара не спешит оформлять вроде бы вполне состоявшиеся отношения с человеком, который одним своим видом постоянно напоминает о прошлом. А уж рожать от него… Опасаясь, как бы ребенок не унаследовал материнское проклятие, казавшееся поначалу чуть ли не божественным даром…

Интересно, если б она встретилась с Павлом, удержалась бы от истерики? Как-никак это ведь он сперва проводил ее в «прекрасное далеко», а потом и встретил по возвращении. Да что там истерика – не пристрелит, и то слава богу. С нее ведь станется, табельное вон у мужа возьмет и…

– Ты извини, – произнес Федор, видимо по-своему трактуя молчание напарника, – но в гости я тебя пока не зову. Тома не будет рада.

– Без обид, – отозвался Павел. – Я, в общем-то, и не рвусь. Шеф ключи от номера в «Молодежной» вернул, так что крыша есть.

– Ну и отлично. Будем считать, что совсем освоился.

Едва ли Федор имел в виду что-то обидное, но Павел едва сдержал порыв поморщиться.

– Ты бы нашел все-таки, где пожрать, – произнес он. – Прямо живот подводит. Со вчерашнего вечера ведь. А вернее, даже с обеда…

Федор протяжно и как-то покровительственно вздохнул.

– Бардачок открой, голодающее Поволжье. Один мне оставь, если не жалко – с языком. Остальные три так и быть, лопай.

Почти не обидевшись на тон, Павел торопливо откинул покоробленную и дребезжащую пластмассовую крышку, извлек из какого-то бумажного хлама сверток, распаковал. Все-таки хорошо, когда есть кому приготовить обед. Пусть хотя бы такой, без первого и второго.

– А чего ж пивка Тамарка не положила? – спросил он, жадно надкусывая первый бутерброд с домашней котлетой.

– Она не знала, что я буду возить в машине алкоголика, – серьезно отозвался Федор.

Все-таки вторая поездка по знакомой дороге действительно проходит быстрее. Едва выбравшись из пробок на третьем транспортном, «машина-зверь» чуть ли не рывком преодолела остаток пути до нужной развязки, скатилась с эстакады и тут же погрузилась в промышленную окраину.

– Лучемет у тебя с собой? – поинтересовался вдруг Федор.

Павел молча похлопал себя правой рукой по левому боку. Федор скривился.

– На месте не светись с ним, застегни куртку. Если будет кто посторонний, лучше вообще пересиди в машине.

Павел открыл было рот, чтобы популярно изложить свое мнение о всяких умниках, возомнивших себя начальниками. Но тут сообразил, про что говорит напарник, и промолчал. Вчерашняя стрельба на складе не могла не привлечь внимания местных жителей, которые запросто могли догадаться набрать 02. Дело и так было под вечер, да и милиция, конечно, приехала не сразу, так что криминалисты вполне могли не успеть отработать за ночь объект, а обещанные «корочки» Филиппыч Павлу так и не выдал.