– В общих чертах, – отозвался опер, постаравшись усмехнуться как можно более криво. – В самых общих. Ну ничего, зато пока интересно.

Павел поморщился. Да уж, с опером получалось неудачно. Хуже некуда, если уж честно. У того сейчас и своей неразберихи в голове хватает – где свои, где чужие, как да и почему? А тут еще прямо с порога угораздило вляпаться в самый центр чужих проблем. Все-таки надо было позвонить Шефу по дороге на фабрику! Высадили бы капитана у метро, договорились на завтра…

– Ага, – понимающе кивнул Потапов. – Значит, уверенности еще ни в чем нет. Не обольщайтесь, это взаимно. Я пока что о вас только наслышан.

Он покосился на Филиппыча. Опер тоже.

– Ваше дело, – согласился он. – Зачем тогда везли?

– Чтобы показать… – начал было Сергеев.

– И поговорить, – напомнил Анатолий с готовностью. – Ну так давайте, я слушаю. А если не ко времени пришелся, так уж извините – не напрашивался.

– Ты еще и не на то напрашивался, – пробурчал Павел.

Но тут Шеф вдруг резанул прямо сплеча, и все остальные замолкли:

– Ладно, времени нет, поэтому слушайте главное. Мы – люди. Но, кроме нас, есть другие. Иногда тоже люди, иногда совсем наоборот. Эти другие почти все хотят вмешиваться в нашу жизнь. Как, зачем и насколько, объяснять сейчас не буду. Либо мы все подробно обсудим позже… либо это вообще не понадобится. Важно лишь то, что причины у них есть крайне веские, а последствия вмешательства для земной цивилизации порой катастрофичны. Мы – которые люди – в меру сил пытаемся этому мешать. Сил этих сейчас маловато. Каждая лишняя пара рук может оказаться неоценимой. Вы с нами, Анатолий? Времени на раздумье нет. Да или нет, и сразу.

– Я… – капитан не удержал марку, лицо его вдруг отразило душевные терзания неодолимой силы. Садясь в машину к Федору, он, конечно, ждал подобного вопроса. Но не такого напора! – Я могу…

– Подумать? Нет, – отрезал Потапов. – В данных обстоятельствах те минуты, что мы говорим с вами и о вас, – бесценное, потерянное даром время.

– Понаблюдать, – нашелся опер.

Потапов медлил лишь секунду.

– Хорошо. Понаблюдайте. Предупрежу только о двух вещах. Во-первых, здесь скоро может стать опасно. Во-вторых, не надейтесь унести на сторону какую-либо информацию. Все равно найдем и удалим ее из вашей памяти. У нас бывают проблемы, но с такими элементарными вещами мы справляемся легко.

– Согласен, – опер кивнул с таким явным облегчением, что Павел понял: удара в спину от него можно не ждать. Сейчас капитан действительно всего лишь хочет разобраться, во что же на самом деле он ввязался.

Шеф уже отвернулся от Анатолия. Не забыл, само собой, – отложил проблему в пользу решения более насущных вопросов.

– Это все-таки был ультиматум, – произнес он. – Настоящий. И если у них действительно верховодит ящер, то ему плевать на нашу вчерашнюю демонстрацию.

– Он случайно не проговорился, зачем ему все-таки нужен египтянин? – осведомился Федор.

– К счастью, нет, – отозвался Шеф.

– Почему – к счастью?

– Потому что иначе мы бы сейчас ломали голову, зачем он это сделал и насколько ему можно верить.

– А может, отдать к чертовой матери? – усомнился вдруг Филиппыч. – Нет, ну правда. Разнесем же полкорпуса. Наделаем трупов. Самого ящера, конечно, не уложим.

– Если придет смарр, трупов мы не наделаем, – произнес Павел. – Он придет один и возьмет то, что нужно. Сопротивление в этом случае не имеет смысла. Если же придет не ящер, то мы справимся так же легко, как вчера.

– И это будет значить, что ему либо нужно избавиться от балласта нашими руками… – произнес Потапов, – либо избавиться от нас, но обязательно местными, земными методами. Учитывая трепетное отношение смарров к конспиративному режиму, возможны оба варианта.

– Надо людей из корпуса убирать, – проговорил вдруг Евгений Саныч. Это было ново, в оперативном планировании он обычно не участвовал, предпочитая бизнес-планы боевым. – Опять всему «Стройтресту» отгулы оплачивать.

– Приступайте, – согласился Шеф. – Максимально оперативно. Вплоть до объявления пожарной тревоги.

– Охрану – тоже, – подсказал Павел. – Не дай бог, сопротивляться начнут.

Директор вскочил и едва ли не бегом покинул кабинет. Главного он добился – с пользой для дела обеспечил себе отступление.

– Сколько людей они могут выставить? – спросил в пространство Филиппыч и почему-то посмотрел на Павла.

Тот пожал плечами.

– Вчера мы вывели из строя шестерых. Может быть, семерых. Если сегодня они решаются на ультиматум, значит, имеют минимум втрое-четверо больше.

– А почему не вдесятеро? – заинтересовался Сергеев.