– Ладно, посижу, – согласился он. – Но недолго.

Федор ошибся. Павел, впрочем, тоже. Вчера вечером местным пришлось набирать не 02, а 01. Просто удивительно, до какой степени, оказывается, может сгореть металлическое строение!

Сергеев подрулил ко вчерашнему месту стоянки, затормозил. Ошеломленно посмотрел на напарника, мгновенно утратив всякую снисходительность.

– Это что? Это те ящики, что ли, полыхнули?

Павел помотал головой. Дерево, конечно, на складе имелось, и, может быть, даже не все бочки были пустыми. Но не до такой же степени! Если б даже там был напалм, а не банальные гражданские горюче-смазочные или лакокрасочные…

Он открыл дверцу и выбрался на асфальт. На покоробленный, измятый большими рубчатыми колесами асфальт, вчера, видать, разомлевший до состояния горячего воска, да после так и застывший со всеми отпечатками. От этого асфальта до сих пор тянуло теплом. От самого склада – кучи оплавленного, перекореженного металла – почти жаром.

– Это не ящики, – сообщил Федор, появляясь рядом. – Слишком уж…

– Аккуратно, – подсказал Павел.

Соседние стальные коробки не пострадали, хотя стояли впритык, через проходы шириной для одного человека. Закоптились. Потеряли краску, где была. Но в целом – были почти как новые. Разве что какая-то балка, выпирающая из стены одного строения, оплавилась в стальную сосульку.

– Да, – согласился Федор. – И аккуратно тоже. Знаешь, что это значит?

Павел кивнул.

– Очень сильный жар. Но недолго. Когда стены осели – жар кончился, остались только ящики гореть. Пожарные приехали и потушили обычный пожар, если он к тому времени сам не прогорел.

Федор каким-то нервным жестом почесал подбородок.

– Ящер?

– Во всяком случае, ему это под силу, – отозвался Павел. – Я видел, как их троица однажды разделалась с ходячим танком инков. А потом один из них едва не сбил корабль краснокожих. Так что… – он помедлил еще секунду, но все-таки решительно завершил: – У меня других вариантов нет.

Федор шагнул поближе к пепелищу. Развалины пахли свежей мокрой золой вперемешку с чем-то химическим и дышали теплом. Отдельные самые остывшие фрагменты и значительная часть местности вокруг были покрыты разводами осевшей и высохшей пожарной пены – горюче-смазочные в бочках, видимо, все-таки были. Состояние поверженных металлоконструкций подталкивало к аналогии с шоколадным домиком, помещенным в духовку. Не прогоревшие, не изломанные взрывом – разогретые до полужидкого состояния и промявшиеся под собственным весом. Искать там, собственно, было нечего.

– Ну, вот и осмотрели трупы, – заключил Павел. – Поехали, что ли?

– Куда поехали? – удивился Федор. – А свидетелей опросить? А образцы собрать на экспертизу?

– Свидетелей? – переспросил Павел. Ну да правильно. Не могло же не быть свидетелей. Почему только сам не сообразил? Вот ведь выучка ментовская!..

– Сначала ближайшие, – скомандовал Сергеев. – Кого-нибудь живого да найдем. Если что, на вон тот терминал заглянем.

Павел скептически осмотрел вроде бы наглухо запертые ближайшие ангары, потом перевел взгляд вдоль по улице, где метрах в трехстах ворочался и гудел оживленный производственно-складской процесс. Не дай бог, дойдет до него очередь – там ведь опрашивать человек сто придется…

Федор уже колотил в железную дверь ближайшего ангара. Получалось внушительно и гулко, но совершенно безрезультатно. Выждав полминуты, он повторил серию. Потом потер кулак и заключил:

– Дрыхнут еще. Пойдем напротив посмотрим.

У ангара по другую сторону от пепелища процедура повторилась. Разница оказалась лишь в звуке ударов – владельцы или арендаторы этой стальной коробки, видимо, озаботились зимней теплоизоляцией. Дверь не громыхала, подобно железной бочке, отзывалась глухим, почти деревянным стуком.

– Тоже дрыхнут? – осведомился Павел.

– Могут, – авторитетно согласился Федор. – Петли смазанные, мусора у ворот нету. Складом пользуются, но не обязательно прямо сейчас.

– А если так? – Павел шагнул немного в сторону и, отогнув прикрученный к железной стене саморезами резиновый козырек из обрезка автомобильной камеры, утопил обветренную кнопку звонка. Где-то в недрах сооружения отчетливо задребезжал зуммер.

– Так громче, – признал Федор. – Чего ж они не у двери звонок повесили?

– Потому что они повесили его у ворот, – пояснил очевидную вещь Павел, не отрывая пальца от кнопки. – Склад же все-таки.

В этот момент за дверью лязгнуло. Было похоже, что там снимают с засова пудовый амбарный замок, отпирая его дюймовым ключом, а затем двигают и сам засов, с усилием, в два приема.

Потом наконец смазанные, видать, только снаружи петли протяжно скрипнули, и на пороге показался… Ну, наверное, сторож. Кого еще, если уж честно, можно было рассчитывать застать здесь, вдали от всякой активной коммерческой деятельности?