По лестнице я поднимаюсь одним размытым, быстрым движением, так же стремительно преодолеваю коридор. Только в конце, остановившись возле последней двери, набираюсь духа и резко разворачиваюсь на пятках. Ничего… Никто не гонится за мной, никаких посторонних звуков… Даже странно. Если не здесь, то где? Ладно, я уговариваю себя не поддаваться панике раньше времени. Методично открываю двери, с опаской заглядываю внутрь, и испытываю совершенно противоречивые чувства облегчения и разочарования, когда очередная комната оказывается пустой. Остается проверить две последние спальни, и я уже ни на что не рассчитываю. Возможно, стоит вернуться на первый этаж и посмотреть, каковы успехи у остальных? Но, в конце концов, нелепо оставлять дело незавершенным.

Медленно опускаю дверную ручку. Толкаю дверь внутрь. Прислушиваюсь и аккуратно переступаю порог. Ничего… Я уже планирую уходить, когда замечаю, что на кровати кто-то есть. Под одеялом отчетливо проступает силуэт человека, и я задерживаю дыхание, с опаской делая шаг назад. Правильнее, конечно, позвать Деймона. Мало ли, вдруг пригодится кол? Хотя вряд ли Майкл спрятался от нас на кровати, это совершенно нелепо, а значит…

– Ребекка?
– шепот настолько тихий, я даже не ожидаю, что меня услышат. Но она слышит. Одеяло слетает на пол, и твоя сестра резко садится на постели. Несколько секунд в ее глазах только неверие, а потом она оказывается рядом, втаскивает меня в комнату, закрывая дверь на щеколду.

– Ник… Ник здесь? Я же тебя просила! Я же просила!
– у Ребекки сорванный голос, она хрипит и говорить ей явно больно. В лунном свете, заливающем комнату, она выглядит просто ужасающе: вся в засохших мазках крови, с грязными, тусклыми волосами и безумными, заплаканными глазами.

– Нет-нет, Клаус в безопасности! Он не знает! Я здесь одна. Вернее не одна, а с Деймоном и…

– Чем вы думаете? Он убьет вас!
– Ребекка перебивает меня, волоча к окну. Распахивает створки, толкает меня к подоконнику.
– Быстро, уходи. Я спущусь и попробую вывести остальных. Давай!

– Да никуда я не пойду!
– я вырываюсь из стальной хватки, отходя подальше.
– Почему ты сама не сбежишь?

– Не могу, - она фыркает, жадно глотая воздух. Я испуганно наблюдаю, как начинает пузыриться розовая пена на ее губах, и спустя секунду Ребекка оседает на пол. Я успеваю подхватить ее, уложить голову к себе на колени.
– Не могу выйти отсюда… Если бы он меня убил… Я просто больше не могу.

– Тише-тише, - я глажу ее по мокрым щекам, укачивая, словно ребенка. Только сейчас я понимаю, чего стоила моя задержка. Никогда не прощу себе то, что Ребекке пришлось пережить здесь.
– У нас есть кол из белого дуба. Он ведь поможет, правда?

– Кол?
– она резко поворачивает ко мне голову, и впервые за это время я замечаю в ее глазах проблеск надежды. Она облизывает сухие, потрескавшиеся губы, неуклюже вскакивает на ноги и резко дергает меня на себя. Где только силы взялись?
– Дай мне его! Я убью Майкла!
– голос Ребекки даже вибрирует он ненависти и ярости, которые она испытывает к отцу. Я не решаюсь ей перечить, хотя и не считаю, что ей стоит убивать его самостоятельно. Зачем из-за него брать такой грех на душу?

– У меня его нет. Он у Деймона…

– Идем!
– она крепко держит меня за запястье, едва не срывает дверь с петель, совершенно не беспокоясь о соблюдении тишины. Я чувствую, как дрожат ее пальцы и порой мне кажется, что Ребекка вцепилась в меня так отчаянно лишь бы только не упасть.
– Он в подвале, наверное. И Элайджа там, он вставил ему кинжал в сердце, ублюдок. А теперь я расплачусь за всех! За Кола, за Ника, за себя! Ненавижу его! Ненавижу!

– Бекка… - я не знаю, что сказать. Да и не думаю, что твоя сестра примет от меня утешение. Ей просто нужно было это произнести, а я не против выслушать.

А потом все происходит так стремительно, что я и не вспомню точную последовательность. Я запоминаю только шокированные взгляды Деймона и Кэтрин, когда мы появляемся на вершине лестницы. Неудивительно, Ребекка выглядит как призрак - иссохшая, бледная до синевы. Помню, как искала глазами Елену и закричала, когда увидела ее возле лестницы, ведущей в подвал. Как я могла допустить это? Как могла…

Именно мой крик становится стартовой точкой для финального спектакля. Уже через секунду я вижу в проеме еще один силуэт - мужской на этот раз. Елена приглушенно вскрикивает, когда он вцепляется ей в шею, мы с Деймоном одновременно дергаемся в том направлении, но разве у нас есть хоть какой-то чертов шанс? Разве может быть все хорошо? Елена падает нам просто под ноги, из спины торчит кол, и я, словно зачарованная, смотрю, как светлая кофта окрашивается в багряный.

В реальность меня возвращает невообразимо сильный толчок - это Деймон отбрасывает меня с дороги, с каким-то животным воем бросаясь на Майкла. Я слышу, как они скатываются с крутых ступеней просто в подвал, вижу, как размытым движением туда же сбегает Ребекка. Я же захлебываюсь рыданиями, беря холодную руку Елены в свою. Мне так жаль… Никто не должен был больше умереть, я так устала от потерь…

Пытаюсь подняться на дрожащие ноги, потому что внизу, кажется, происходит что-то кошмарное. Такое чувство, что даже стены дрожат, а звон разбитого стекла и крушимой мебели просто невообразимый. Впрочем, месть - самый сильный помощник, а Деймону и Ребекке есть за кого мстить. Но, как только я распрямляюсь, меня скручивает так, что я вновь падаю на пол, залитый кровью Елены. Я чувствую, будто меня сжигают заживо, я визжу настолько пронзительно, что изо рта мгновенно начинает течь алая кровь, а ногти срываю с корнем, отчаянно царапая пальцами мрамор. Господи, что это такое?! Что?! Ответ я получаю быстро: волосы на затылке дергают с такой силой, что я хриплю, давясь воздухом, и надо мной возникает лицо Бонни. Я никогда не могла вообразить, что в человеке может быть столько ненависти… Она переполнена ею, выплескивая ее на меня, заставляя корчиться в нестерпимых муках.