– Правильные вопросы, - одобрительно заметил Тхаан, снова садясь за стол.
– На первый я отвечу так. Сейчас у меня вообще нет под рукой аналитиков, чьим суждениям я мог бы доверять. Мое начальство тоже не спешит снабдить меня нужными ориентировками. А времени мало. Я чувствую, здесь что-то назревает. Поэтому я и решил обратиться за помощью к вам, филитам. Ну, а в ваших способностях я уже имел возможность убедиться. Вас устраивает такой ответ?

– Да, спасибо, - поблагодарил Линд.
– А второй?

– Извольте. Сейчас мы с вами на одной стороне. У нас общий противник и сходные цели. Не думаю, что ваше правительство или Межком хотят, чтобы Филлина снова превратилась в зону боевых действий. В такой ситуации лучшая информированность - это преимущество. Вам будет проще понять, что происходит, а нам с вами при необходимости будет легче координировать свои действия. К тому же, я уверен, что ваши власти и так получили касающуюся их информацию, и на ее основании уже сделали некие выводы и составляют новые планы.

В последние месяцы правительство Чинерты редко собиралось в полном составе. У всех было слишком много своих проблем и забот, да и на повестку дня уже не так часто выносились вопросы, требующие всеобщего внимания и участия.

Но на этот раз за большим овальным столом не было ни одного свободного места. Пришли все, даже болеющий министр внутренних дел Рейн Шегинис, надевший вместо привычного костюма толстый теплый свитер крупной вязки и закрывший пол-лица ватно-марлевой повязкой.

Совещание, как всегда открыл Кир Калансис. Он был мрачен.

– Сегодня днем мы уже обсуждали в этом зале наши обычные дела мирного строительства. Сейчас же нам, похоже, предстоит снова готовиться к войне!
– в голосе президента явственно слышалась досада.
– Поступила новая информация. У пришельцев начинается борьба за власть. В ней снова принимают участие наши заклятые "друзья", которые так щедро подбросили нам ядерные ракеты прошлым летом. В ближайшее время ожидаются новые провокации, а позднее нам, возможно, опять придется защищаться!

Рейн Шегинис, наиболее последовательный противник какого-либо сотрудничества с пришельцами и сторонник их скорейшего изгнания с Филлины, ничего не произнес из-под своей маски. Но промолчал он настолько выразительно, что президент не выдержал.

– Да, возможно, мы поторопились с переведением экономики на мирные рельсы!
– повысил он голос.
– Но мы не могли бросать столько ресурсов на военные программы, когда у нас полстраны лежало в руинах! За полгода нам очень многое удалось сделать для людей!...

– К сожалению, сейчас это не очень актуально, - бесцеремонно заметил военный министр Рик Баберис.
– Пока пришельцы находятся на Филлине, нам не видать мира!

– Нет, давайте не будем считать войну неизбежной!
– решительно сказал Калансис.
– Насколько я понимаю, власть у пришельцев будут делить не две, а три силы, из которых враждебна нам только одна, а одну мы можем условно назвать дружественной. Нам, естественно, надо будет планировать, исходя из худшего, но иметь в запасе варианты на случай более благоприятного развития событий.

– Но первыми мы не начнем?
– на всякий случай уточнил Морринсон, всегда выступающий за поддержание мира с пришельцами.

– Если мы столкнемся только с провокациями, то нет, - президент не замедлил с ответом ни на секунду.
– Но если перемены у пришельцев произойдут не в нашу пользу, я считаю оптимальным не ждать атаки с их стороны, а нанести упреждающий удар.

– Никаких проблем!
– отозвался командующий сухопутными войсками маршал Сертенис.
– Планы взятия баз по-прежнему актуальны, сотрудничество с Баргандой и Гранидой налажено.

– Правда, не известно, как поведет себя Гордана, - осторожно напомнил Морринсон.

– Если мы быстро победим, они к нам присоединятся!
– судя по пренебрежительному тону маршала, он не считал Гордану серьезной помехой.

– Если учитывать, что обстановка у пришельцев прояснится через два-четыре месяца, что мы будем иметь к этому времени?
– президент вернул дискуссию в деловое русло.

– Есть первые результаты в важных исследованиях - направленные взрывы и сверхточная синхронизация, - доложил Мидар Даренис.
– Это означает, что если у нас будет делящийся материал, а Гордис обещает его через год, то бомбу мы взорвем.