– Республиканские военные и республиканские политики - это несерьезно, - припечатал Райзен.
– Если бы не третья сила...

– Да, третья сила, - вздохнул Маклент.
– Большой бизнес. Из всех она самая опасная. Как правило, это скоробогачи, выскочки, сделавшие себе состояния за последние двадцать лет. Те, кто выжили, убрав конкурентов. Они привыкли достигать собственных целей с помощью насилия и не остановятся перед ним и теперь. При республике они очень хорошо находили общий язык с властью, парламент был у них на содержании. А где сейчас эти богачи - те, кто остался в живых? Кто ведет жизнь рантье за океаном. Кто управляет своими собственными уцелевшими предприятиями под жестким госконтролем. Кто просто злобствует. У нас, не скрою, тоже были спонсоры. Но большинство из них поняли, что восстанавливать страну важнее. Некоторые из них сейчас заседают в Госсовете. Но многие мечтают о восстановлении своего былого влияния.

– И видят, что оно не вернется, - жестко усмехнулся Рекслер.
– Сейчас экономикой управляет государство, распределяющее имеющиеся ресурсы в интересах возрождения промышленности, транспорта, оборонной мощи. Товарно-денежных отношений практически нет. Так делают Чинерта, Картай, мы, даже Вилканд. Сейчас восстановить свободу торговли и предпринимательства, как требуют эти господа, - это обречь миллионы людей на голод ради того чтобы спекулянты пухли от богатства, и допустить произвол нанимателей по отношению к работникам.

– Кроме того, как сегодня сообщили из Межкома, еще ничего не кончилось, - напомнил Маклент.
– У пришельцев к власти могут придти враждебные к нам силы. Мирное время пока не наступило. Однако некоторые бывшие олигархи этого не понимают. Они думают, что если к власти придут их старые клиенты, экономика страны будет восстанавливаться под их контролем и в их интересах. Это очень высокая ставка, и они пойдут на все.

– А что думают люди?
– высоким напряженным голосом спросила Териа.

Дедушка Таркин снял и протер очки.

– У людей есть объективные причины для недовольства, - признал он.
– Восстановление происходит не так быстро, как хотелось бы. Людям уже не приходится ежедневно беспокоиться о хлебе насущном, но жить трудно, всего пока еще не хватает. Жилья, одежды, потребительских товаров. В стране высокая безработица, особенно, среди "белых воротничков". Многие недовольны, что им приходится работать руками на стройках и фабриках. Среди противников власти много молодежи, особенно, из семей прежнего среднего класса. У нее популярны республиканско-демократические взгляды. Она легко поддается на пропаганду. Это низы видят, что обстановка меняется к лучшему. Эти же сравнивают свою жизнь до войны и сейчас.

– На кого направлен основной удар?
– задала новый вопрос Териа.

– На нас обоих, - спокойно ответил Маклент.

– Почему?!

– Вот что будет, если вдруг не станет меня?
– премьер откинулся на спинку кресла.
– Кто меня заменит?

– Райзен, - Териа не задержалась с ответом ни на секунду.
– Потом - Рекслер, потом - ваш сын.

– Точно так же, если не станет вас, трон по вашему завещанию займу я, а мне наследуют мои сыновья и их дети. Поэтому убирать будут нас обоих одновременно, чтобы новый император назначил нового премьер-министра, - обстоятельно разъяснил Маклент.

– Как скоро это может произойти?
– Териа словно излучала вокруг себя ледяное спокойствие.

– Две-три недели, вряд ли больше. Их "План А" заключается в том, чтобы заставить вас как бы добровольно отречься от власти. Причем, основной причиной должен стать срыв беременности, выкидыш. Вы и ваш врач могли хранить тайну достаточно долго, ваше величество, но сейчас самый опасный срок, когда избавление от плода может произойти и в силу более-менее естественных причин, и стать достаточно травматическим. Кроме того, они знают, что мы знаем о заговоре, и поэтому спешат, чтобы успеть.

– Кто конкретно стоит за этим?
– Териа сцепила руки в замок, только это и выдавало ее волнение, которое, тем не менее, ясно ощущал Эргемар.
– Вы назвали три группы - политиков, военных и олигархов. Кто именно из них?

– Мы так и не выяснили, - признался Таркин.
– У нас серьезный противник. Заговор имеет несколько уровней, очень хорошая конспирация, очень искусная работа. Даже на редкость искусная. Напоминает прежнее монархическое подполье, но Даррен Даксель и его люди не причем, а больше как бы и некому.

– Гилдейн?
– напомнил Эргемар.
– Он является первым претендентом на трон, и ему не за что нас любить.

– Нет, - решительно возразил Таркин.
– Гилдейн, похоже, не в деле. Его играют, но он даже не ширма. Впрочем, вероятно, так и делается, чтобы он остался в любом случае незапятнанным. В заговоре много людей из его окружения.

– Понятно, - ледяным голосом сказала Териа.
– Что мы должны делать?

– Сохранять спокойствие, - Маклент немного подался вперед.
– Сейчас готовится покушение на меня. Оно должно удаться.