Тридцатипятилетний Вилам Ванклер, сын гофмаршала еще того, старого императорского двора, ровесник Дилера Дакселя и троюродный брат Терии по линии Трентонов, был, пожалуй, единственным из придворных, кого Эргемар мог назвать своим другом. Он как-то сразу стал для него проводником в новый для него мир и наставником в сложной науке этикета. Он ввел его в свой круг молодых профессионалов - тех, кто при республике лишились семейных состояний и должны были самостоятельно зарабатывать себе на жизнь.

Сам Ванклер получил образование архитектора и до войны считался известным и модным дизайнером. Сейчас свое время он делил между выполнением придворных обязанностей обер-камергера, активным участием в работе научно-технического, градостроительного и еще парочки комитетов при Государственном совете и мастерской, где два десятка его сотрудников проектировали для Тогрода новые дома, в которых старинные фасады сопрягались с современной планировкой и инженерными сетями.

Собственно, именно Ванклер и научил Эргемара играть в пэнш - традиционное занятие баргандской аристократической молодежи. В нем игроки поочередно швыряют в стену небольшой, но увесистый упругий мячик из литого каучука и ловят его левой рукой в специальной перчатке-ловушке.

Пэнш - непростая игра. Она требует не только силы, ловкости и быстроты реакции, но и умения быстро отходить в сторону, чтобы не блокировать партнера-соперника. Но для Эргемара это было именно то, что нужно. Физические нагрузки - иногда за мячиком приходилось буквально бегать по стенам, сложный танец из бросков, прыжков и уклонений требовали полной сосредоточенности и выбивали из головы посторонние беспокойные мысли.

Однако полностью отрешиться от внешнего мира ради игры, как требовали традиции пэнша, Эргемару все-таки не удалось. Хлопнувшая у него за спиной дверь, шаги и шепотки непрошенных зрителей сбили его с ритма. Он пропустил относительно несложный мяч, просвистевший у него над головой. Сзади послышался звонкий шлепок и чей-то возмущенный вопль.

Вот незадача! Эргемар недовольно обернулся и почувствовал, как на лице помимо его воли появляется раздраженная гримаса. В зал для пэнша некстати заявился лорд Гилдейн со своей обычной свитой - несколькими молодыми людьми обоего пола, типичными бездельниками из "золотой молодежи". И, как назло, именно Гилдейн и "поймал" упущенный Эргемаром мяч. Сейчас он с рассерженным видом потирал плечо, куда, очевидно, и пришелся удар.

– Вы!... Вы!
– гневно воскликнул он.
– Вы намеренно пропустили этот мяч! Он чуть не попал мне в голову! У меня могло бы быть сотрясение мозга!

Конечно, в этой ситуации следовало бы сохранять спокойствие, но Эргемар, снова некстати вспомнивший о заговоре, не сдержался.

– А какого... вы вообще полезли сюда?!
– воинственно произнес он, лишь в последний момент удержав готовое сорваться с языка бранное слово.
– Вы что, не видели, что здесь идет игра?! Или в вашей голове совершенно нечему даже сотрясаться?!

– Господа, на полтона ниже!
– на правах старшего из присутствующих попытался призвать всех к порядку Ванклер.
– Драйден, остыньте! Гилдейн, вы тоже успокойтесь! Вы не правы! Вам не следовало входить в зал во время игры и отвлекать игроков!

Но Гилдейн явно закусил удила.

– Вы не указывайте мне, что делать, младший лорд Ванклер!
– зло выдохнул он.
– Мало того, что вы заняли зал в то время, когда здесь обычно играем мы, так я еще и должен выслушивать оскорбления от какого-то плебея и выскочки!? Вы слышите, Эр-р-гемар?! Я вызываю вас на дуэль!

– Интеллектуальную?!
– с иронией осведомился Эргемар.
– Вы прочитали новую книжку?

В последние четыре месяца Гилдейн даже не пытался соревноваться с ним в силе интеллекта и эрудиции, после того как был трижды чувствительно бит, хотя и не с таким разгромным счетом, как в самый первый раз. Как однажды объяснил Эргемару Ванклер, аристократическая молодежь обычно использовала в интеллектуальных дуэлях один и тот же перечень из нескольких сотен вопросов, а Эргемар, не зная об этом, постоянно выходил за его пределы и, спрашивая что-то другое, ставил противника в тупик.

– Нет!
– прорычал Гилдейн.
– Я вызываю вас на поединок чести! Там мы будем спорить на клинках, а не языках! Завтра в семь утра на дальней спортплощадке в парке!

– Я принимаю ваш вызов, - мрачно сказал Эргемар.

Он ясно ощущал неодобрение Ванклера, да и самому ему было противно и неловко, но он не мог отказаться от этого поединка. Гилдейн все-таки поймал его. Единственное, что не мог пока понять Эргемар, зачем это надо было самому лордику? При всем своем неприязненном отношении к нему Эргемар никогда не считал Гилдейна глупым или опрометчивым.

Дверь, ведущая в зал, снова распахнулась. Внутрь буквально ворвалась леди Тизелия Синджен - самый загадочный персонаж во дворце, по мнению Эргемара. Ее рыжие волосы развевались, колдовские зеленые глаза полыхали яростным огнем, роскошная грудь вздымалась, чуть не выскакивая из смелого декольте. Она была разгневана и прекрасна.

– Немедленно прекратить! Никаких поединков!
– леди Синджен, пройдя через расступившуюся перед ней свиту Гилдейна, как крейсер сквозь флотилию рыбацких лодок, встала, раскинув руки, между ним и Эргемаром.
– Принесите друг другу извинения и помиритесь!