Чтобы успокоиться, начальник охраны проверил посты, выслушав рапорты, что все нормально, а вокруг тихо. Прожектор на башне описывал вокруг острова правильные круги, на пригорке крутилась антенна радара, шахты с пусковыми установками ядерных ракет были прочно закрыты массивными броневыми крышками.

Начальник охраны оббежал всю территорию, стараясь понять, почему не утихает его беспокойство, но нигде не находил никаких тревожных признаков или нарушений порядка. На верхней посадочной площадке, где стоял трансокеанский лайнер, на котором управитель совершал поездки на Центральную базу, техники уже начали ремонтно-профилактические работы. Технические люки были открыты, шумел компрессор, попискивали приборы, снимающие диагностику. Малые катера, как положено по инструкции, с вечера были загнаны в ангар. Защитные установки периметра бдили в полной боеготовности.

Завершив проверку, начальник охраны заскочил в центральный пост, где откровенно позевывал одинокий оператор. Увидев начальство, тот, однако, быстро пробудился и молодцевато отрапортовал, что все в порядке, происшествий нет.

Углядев отметки на краю компьютерной карты, начальник охраны требовательно повернулся к подчиненному: может это - та самая непонятная опасность, которая не давала ему спать?! И выслушал обстоятельный доклад, не оставлявший, увы, места для неясностей и домыслов. Недалеко от границ зоны безопасности по заранее согласованному маршруту вдоль берега шел филлинский военный корабль в сопровождении восьми катеров. Над ними барражировал легкомоторный самолет.

Подумав, начальник охраны приказал взять групповую цель на сопровождение. Филлинские моряки часто проходили мимо острова, используя прилегающий район для своих маневров и учений, в этом не было ничего необычного. Но сегодня начальнику охраны все казалось подозрительным.

Оператор начал маркировать цели, но вдруг испуганно остановился. Карта внезапно погасла, потухли лампы под потолком, вместо них автоматически зажглись тусклые аварийные светильники. Сразу из нескольких углов помещения послышались тревожные прерывистые писки.

Все утро начальник охраны ждал неприятностей, но когда они, наконец, произошли, даже растерялся. Авария такого масштаба была невозможной: в случае перебоев с электроэнергией должна была немедленно включиться в работу резервная установка! Обрыв кабеля?! Начальник охраны схватился за коммуникатор, но он молчал, а на дисплее светился тревожный индикатор: нет сети!

Что же, тьма его побери, произошло?! Отключился ретранслятор без электроэнергии?! Нет - у него же резервное питание на энергопатронах! Отбросив бесполезный коммуникатор, начальник охраны рывком расстегнул рукав мундира. Но и по браслету не было соединения.

Это уже не может быть случайным. ЧП! Диверсия! Нападение!... Но... как же объявить тревогу без электричества и связи?!

Время! Адмирал (а командовать такой операцией должен был не меньше, чем адмирал) на мостике нетерпеливо покосился на часы. В хорошую погоду отсюда можно было бы разглядеть яркий, как маяк, прожектор, размеренно нарезавший круги вокруг Острова, но сейчас восточный горизонт заволокло дымкой, и видимость не превышала семи-восьми километров.

– Разведчику войти в зону безопасности, - скомандовал адмирал, не поворачивая головы.

Палубой ниже радист поспешно взялся за ключ, передавая кодовый сигнал. Доносившееся откуда-то сверху слабое тарахтенье начало удаляться. Небольшой самолет-разведчик увеличил скорость и повернул по направлению к Острову, держась чуть ниже кромки серых тяжелых туч. Его силуэт скоро исчез в тумане, но уже через несколько минут эфир буквально взорвался радостными сигналами.

– Вижу прожектор, - передал наблюдатель.
– Он направлен вертикально вверх, повторяю: вертикально вверх!

Яркая красная ракета прочертила дугу на фоне серого туманного утра. Восемь быстроходных катеров с десантом, разворачиваясь в веер, пошли к Острову, оставляя за собой белые шлейфы бурунов. За ними, медленно и неуклюже по сравнению со стремительными глиссерами, вставал на новый курс эсминец огневой поддержки.

Чтобы добраться до Острова, кораблям требовалось чуть меньше четырех квинт. И еще немалая толика удачи.

До начала завтрака оставалось не больше пяти минут, но никого в столовой пока не было. В единственный в декаду выходной день без общего утреннего построения все старались подольше поспать.

Впрочем, в их компании, как ни странно, собрались одни "жаворонки", поэтому неожиданное предложение Ургана об обмене дежурствами с одной из горданских групп существенных возражений не вызвало - в конце концов, в выходной день на дежурных выпадало значительно меньше нагрузки, чем во время занятий. Повозмущался один только Либсли Ворро. Впрочем, возмущался он всегда и во всех случаях. Как казалось Кисо Неллью, в тот день, когда Ворро сразу и без возражений согласится на какое-либо предложение, его надо будет хватать за шкирку и в охапку и срочно тащить к доктору.