Но Дариус все же, хоть и нехотя, но поплелся вслед за мальчишкой. А Лори задумчиво оглядывал окрестности. Стены небольших домиков крошились как мел, и жители безуспешно пытались восстановить крыши и деревянные стены. Они прибивали новые доски, закрашивали потрескавшиеся стены, но те снова покрывались тонкими трещинами и рассыпались в черный песок. Деревья, кусты и трава увядали на глазах, их некогда зеленые молодые листья блекли и скукоживались.

Лори думал о том, в какой мир он попал на этот раз. В книге говорилось, что он принадлежит шестнадцатилетней девушке, которая как-то повздорила со своими родителями. Обычная история, на первый взгляд. Но наставник учил его, что нельзя недооценивать ситуацию.

…Но в этот раз наставник не сможет дать ему подсказку или совет.

— Эй, тебе часом пальтишко не великовато? — перебил его мысли Дариус.

Илларион обернулся и заметил, что подол его плаща волочится по сырой земле. Мальчик нахмурился и ответил более резко, чем обычно:

— Я уже говорил, Дариус, тебе необязательно со мной идти.

Слушать шутки Стража всю дорогу он уж точно был не намерен.

— Ну, раз ты у нас такой самостоятельный, тогда я и правда лучше пойду.

Дариус коснулся своего амулета и тут же стал невидимым. Только Лера и Страж из будущего, что все еще наблюдали за этими событиями, оказались свидетелями этого обмана. Лори в свою очередь удивился тому, что его в конце концов оставили в покое, но теперь ему придется идти одному. И, честно говоря, это не особо радовало.

Илларион бродил по миру, разговаривал с некоторыми жителями, пытаясь найти какую-нибудь зацепку, но все, что он узнал, так это что несколько дней назад этот городок постигла беда. И это единственное, чем были озабочены сейчас горожане. Так что все они лишь отмахивались от его расспросов и даже не обратили внимание на его фиолетовый плащ.

Вдруг на его пути оказалась чья-то темная тень. Лори поднял голову и увидел, что тень принадлежит какому-то мальчишке примерно его же возраста. Он был босым, одет в простую немного ободранную одежду, а его черные волосы падали на глаза, делая его взгляд исподлобья еще более угрюмым.

— Ну здравствуй.

Лори удивленно обернулся, но позади него никого больше не было, так что, похоже, этот мальчишка обращался именно к нему.

— …здравствуй? Это ты мне?

— А ты видишь тут кого-то еще? — Лори ничего не ответил, продолжая рассматривать незнакомца. — Впервые вижу тебя, а ведь наш городок не такой большой, и почти каждый друг друга знает. — Илларион опустил взгляд. Кажется, он попал в затруднительное положение. Интересно, как бы на его месте поступил наставник? — Ну да ладно. Скажи хотя бы, как тебя зовут, что ли?

— Илларион.

— А я Оскар. Так что ты тут делаешь? — Мальчик подозрительно осматривал фиолетовое пальто Лори.

— Вряд ли ты поверишь мне, если скажу.

— Ну попробуй. — Оскар сделал шаг вперед и как будто сильнее заинтересовался личностью собеседника.

Илларион посмотрел через плечо прямо на невидимого Дариуса. На секунду Страж подумал, что тот его и вправду заметил, столь пристальным был его взгляд. Но убедившись в том, что Дариус его не преследует, светловолосый мальчик снова обратил свой взгляд на Оскара.

— Что ж, ладно. Я — Хранитель душ и пришел сюда, чтобы спасти ваш мир. — Голос его был бесцветным, звучал монотонно и совершенно обыденно. Илларион не думал, что этот мальчуган поверит ему на слово.

Оскар лишь хмыкнул. Кто знает, поверил он или просто подыграл? Но ответ его был таким:

— А может, и не нужно его спасать?

— Что ты имеешь в виду? Это же твой мир…

— И что? — Черные глаза Оскара казались такими же пустыми, как две пропасти между скалами. Но было в нем что-то, что напоминало самого Лори. Только если безразличность Иллариона была следствием определенного события, то Оскар как будто был полностью сплетен из одного хладнокровия ко всему.

— Если погибнет твой мир, ты исчезнешь навсегда.

— И пусть. Меня тут ничего не держит. Сколько себя помню, всегда был один. А все эти люди… мне на них плевать.

Илларион колебался. Покинутый наставником, он находился на распутье, и сейчас рядом с ним не было человека, что мог бы подсказать правильный ответ. Взгляды Оскара были чужды юному Хранителю, но вместе с тем притягивали, вызывали любопытство.

— Пойдем со мной, — Оскар протянул ему руку. — Я хочу тебе кое-что показать.

Лори сомневался. Две дороги в его сознании казались такими разными и вели в противоположные стороны: одна была яркой, красочной, но камни, которыми она была вымощена, — острые как битое стекло; а другая дорожка — черная как уголь, а на ее пути сгущался туман. Не узнаешь, куда она заведет, пока не ступишь на ее гладкую, мерцающую поверхность. И сейчас именно эта дорожка звала его.

Илларион чувствовал тревогу в своем сердце, и какая-то часть его сознания еще шептала: «Не нужно! Не иди за ним!» Но шепот этот был слишком тих, а черная дорога уже сама стелилась к его ногам.