Что ж, теперь ясно, почему Михаэль не использовал свою силу при спасении миров — без плаща он просто не мог этого сделать. Хотя, конечно, это не отменяет того, что у Хранителя было свое мнение по поводу спасения человеческих миров.

Михаэль лишь подошел к мальчику поближе и коснулся его плеча.

— Но я тоже удивлен, что этим плащом воспользовались так быстро… Как тебя зовут, мальчик?

— Илларион Четырнадцатый, — ответил он вполне серьезно.

— Пф-ф! А почему не сразу Петр Первый? — не удержался Дариус, вспоминая одну из книжек, которую нашел у Михаэля.

Но старик строго зыркнул на Стража, заставив того прекратить смеяться.

— Скажи мне, Илларион, откуда у тебя этот плащ?

— Мне его отдала… Клара.

— Клара? — удивился Михаэль. — Хм, кажется, я понимаю, о ком ты говоришь. Но я видел ее лишь однажды… — старик задумался, отдаваясь каким-то своим воспоминаниям. — Как она поживает?

— Она… — голос мальчика дрогнул, а его глаза вдруг стали такими темными и холодными. Совсем как в прошлый раз. — Ее больше нет.

Известие это поразило Бывшего Хранителя, как будто бы он знал эту девочку лично. Кто знает, может так и есть?

Узнать у Иллариона подробности произошедшего так и не удалось, тот оказался слишком сильно погруженным в себя. Похоже, мальчик не понимал, куда попал, но его взгляд не выражал ни удивления, ни страха, — только равнодушие. Может ли быть, что ему… все равно?

Михаэль отвел Лори в свою комнату, посчитав, что тому следует отдохнуть.

— Совет не одобрит это решение, старик, — сказал Страж, когда Михаэль вышел из комнаты. — Он всего лишь мальчишка. Даже тебя поначалу посчитали слишком юным для этой работы, а ведь тебе было около пятидесяти.

— …Но я уже тогда считал себя стариком, — пробормотал Михаэль, снова отдаваясь каким-то своим мыслям. — В любом случае, в этот раз у Совета нет иного выбора. Они не отнимут у мальчика плащ, ведь это нарушит многовековую традицию. — Бывший Хранитель поднял на Стража свой взгляд. — Прости, что так поступил с тобой, Дариус. Но это был единственный выход. Как бы то ни было, теперь этот мальчик новый Хранитель душ, и тебе придется принять это.

Но Страж не собирался так просто мириться с этим. Он резко распахнул дверь, ведущую в комнату Михаэля и вошел внутрь. Он не слышал, как его звал наставник, все его мысли были поглощены другим. Дариус стоял прямо перед кроватью, на которой спал маленький Илларион. Все это казалось ему вершиной несправедливости: почему плащ достался этому мальчишке, а не ему? А ведь Страж пошел на многие жертвы ради этой должности, он даже отказался от своей истинной формы, он долгое время следовал всем указаниям старика. А что сделал этот мальчишка? Да он ведь даже еще не понял, куда попал!

Дариус крепко сжал кулаки, и на его запястьях выступили вены.

— Я ведь могу украсть его плащ прямо сейчас. И мне никто не помешает, — прошептал он.

— Даже ты, Дариус, не пойдешь на это, — отозвался Михаэль.

— Почему же это?

— Потому что этой выходки Библиотека тебе точно не простит.

Эти слова были как ведро холодной воды на голову. Дариусу вдруг вспомнилось, как в Библиотеке задрожали полки с книгами, стоило ему только попытаться причинить вред Хранителю душ. И он вдруг осознал, что не сможет получить этот плащ так легко.

Страж отвел взгляд и быстрым шагом направился прочь из комнаты. О нет, он не отступит с намеченного пути, слишком многое стоит на кону. Но сейчас все, что ему оставалось — это ждать. Ждать, когда этот мальчишка спасет необходимое количество миров и передаст свой плащ ему. По крайней мере, он заставит его сделать это. Любой ценой.

========== Глава 32. Воспоминания Дариуса. Часть 2 ==========

Лера лишь мельком успела увидеть собрание всех Хранителей душ. Это воспоминание ускользало как песчинки в песочных часах. Или, быть может, Дариус не посчитал этот момент достаточно важным? Как бы то ни было, Лера лишь успела понять, что члены Совета (пусть и не единогласно), но все же решили оставить плащ юному Иллариону, но Михаэль должен был задержаться в Библиотеке до тех пор, пока не обучит нового Хранителя душ всему необходимому.

Что касается Дариуса, то ему снова повезло и каким-то нелепым образом удалось убедить Совет в том, чтобы оставить ему человеческое тело. Кажется, за него даже поручился один из Хранителей душ. И это был не Михаэль…

К Стражу снова вернулась роль вечного наблюдателя. Михаэль объяснил Иллариону, куда он попал, рассказал о Библиотеке, и мальчик принял эту жизнь охотнее, чем он ожидал. К удивлению наставника, его подопечный схватывал все на лету и, только когда спасал миры, в его глазах загорались огоньки. Только этот уход от реальности делал юного Хранителя душ счастливее, и это беспокоило Михаэля. Но, к сожалению, у старика было не так много времени, чтобы достучаться до сердца этого мальчика.

Что касается Дариуса, то ему оставалось лишь молча наблюдать за тем, как уже другого обучают всем премудростям и обязанностям Хранителя душ, и его зависть все росла и росла. Стража раздражал один только вид Иллариона. А еще его злило то, с какой серьезностью наставник относился к этому мальчику. Когда Дариус обучался у Михаэля, старик не стремился объяснить ему каждую мелочь, поведать все тайны и разоблачить свои собственные секреты, которым он наловчился за все годы своей службы. Но ведь старик никогда и не выбирал Стража в качестве своего ученика. И в чем же тогда его вина? Дариус и сам это понимал, но все равно только злился еще больше.