— Мне кажется, будто внутри них скрывается что-то очень важное… но я не знаю, как это объяснить.

Девочка встретилась взглядом с Михаэлем, который смотрел на нее очень внимательно.

— Ты права, Лера, и определенно делаешь успехи. Из тебя получился бы отличный Хранитель душ…

Старик задумчиво коснулся своей длинной бороды, словно взвешивая в голове что-то.

— Так вы мне объясните, что это такое? — нахмурилась девочка. Она не любила, когда ее долго водят за нос.

— А, конечно! — спохватился он. — Это осколки человеческих душ, хранящие в себе особо сильные воспоминания и пережитые чувства. Они — сгустки эмоций, которые почти смогли обрести физическую форму, но простые люди не могут видеть их. А теперь смотри…

Михаэль взмахнул рукавом своей мантии, и пространство вокруг вдруг резко изменилось. Белое безразмерное пространство исчезло, а все вокруг начало обретать знакомые очертания: силуэты высотных домов, пересечения дорог, движущиеся машины, огни фонарей…

— Улица?

Небо было темным, и лишь редкие машины проезжали по пустынным дорогам. Город еще спал.

— Именно, а теперь приглядись.

Те же пушистые огоньки хаотично кружили в воздухе, но теперь они были полупрозрачными. Лера проследила взглядом за движением одного пушистого шарика, который отливал желтым цветом. Огонек сделал несколько кругов вокруг фонаря, который находился у обочины дороги, а затем подлетел к горящей внутри него лампочке и исчез. Казалось, огонек соединился с фонарем.

— Наверное, у кого-то с этим фонарем связаны очень сильные воспоминания… — задумчиво прошептала Лера. — Я права, Михаэль?

— Да, Лера. Молодой человек, которому принадлежит осколок души, перед своей смертью несколько часов прождал любимую под этим фонарем, но она так и не пришла. А потом с ним случилось несчастье, и он покинул этот мир. Вот только воспоминания не умирают. Они продолжают существовать в человеческом мире.

Теперь Лера будто воочию увидела молодого парня, прислонившегося спиной к фонарю. Ее воображение нарисовало и букет почти завядших фиалок в руках молодого человека, а сам он то и дело поглядывал на часы, вот только стрелки двигались слишком медленно. Этот образ в голове Леры был настолько четким, что ей захотелось сейчас же подойти и обнять парня, сказать ему, что о нем все еще помнят…

Но в следующий миг лампочка вдруг перегорела, и фонарь потух, перестав освещать улицу. А образ одинокого юноши так же внезапно исчез, оставив после себя лишь тусклый огонек, продолжающий кружить над фонарем.

— Это так грустно, — девочка потупила взгляд. — Но, Михаэль, почему огоньки, то есть осколки душ, вдруг очутились в нашем мире?

— Человеческий мир и мир духов — не отдельные пространства, они соединены между собой. Эти осколки все еще находятся в мире духов, они не видят ни улицы, ни машин, ни людей. А люди, в свою очередь, не видят их.

— Вот как… — снова задумалась Лера, пытаясь переварить сказанные стариком слова. До чего же странной была эта ночь! Лера и Михаэль какое-то время стояли неподвижно, наблюдая за полетом пушистых шариков. Редкие прохожие появлялись на темной улице, а над ними кружили сразу несколько огоньков-воспоминаний. Теперь каждый предмет, над которым вертелся огонек, будь то фонарь, светофор или обычные часы, — все эти предметы теперь казались живыми.

— Вы меня столькому научили сегодня, — заговорила Лера. — Но зачем?

— Я же говорил, что у меня осталось неоконченное дело. Я хотел передать свои умения и знания тебе. К сожалению, у меня не так много времени, но я решил потратить свои последние часы на то, чтобы научить тебя главному — видеть то, что нельзя увидеть, а только почувствовать. Знай, что память о человеке никогда не исчезает.

— Значит, воспоминания о маме и папе тоже продолжают жить в нашем старом доме, в местах, где мы бывали, в книге и…

Михаэль едва ощутимо коснулся рукой Лериного сердца.

— И здесь, — сказал он, улыбнувшись.

На лице девочки зеркально отразилась его нежная улыбка, а на глазах снова появились слезинки. Михаэль отстранился, а потом протянул Лере свою руку. Девочка потянула к нему свою ручонку, а потом вдруг замерла.

— Ой, что это со мной? Как это?.. — испугалась Лера, рассматривая собственную ладонь, которая просвечивала, как и все ее тело.

— Заметила все-таки? Я не хотел тебя пугать, поэтому не рассказал сразу. Помнишь, я говорил о сне? Так вот, пока ты спишь, твое сознание временно отделилось от тела. Но не переживай, как только я исчезну, ты снова вернешься в свое тело.

— Какой же вы… — нахмурилась девочка. — О таких вещах нужно предупреждать заранее!

Старик приглушенно хохотнул, а потом вдруг сказал:

— Скажи, Лера, хочешь ли ты стать Хранителем душ и навсегда остаться в Библиотеке?

Девочка замерла, обдумывая вопрос, но на самом деле она никогда об этом серьезно не задумывалась и просто плыла по течению. Ей нравилось спасать миры, нравилось проводить время с Лори, но в последнее время ей также нравилось просто жить в кругу семьи…

— Я чувствую смятение в твоей душе, Лера. Это нормально, в этом нет ничего противоестественного, но однажды тебе все же придется сделать выбор. Поэтому найди в Библиотеке эту дверь, — Михаэль коснулся двумя пальцами лба девочки, и в сознании Леры тут же нарисовалась небольшая черная дверь с красным замком. Среди многочисленных полок с книгами ее легко не заметить. — Место за этой дверью станет испытанием для проверки твоей решимости.