— Лично я хочу сделать замечание, — вмешался Кристофер. — В своде правил по поддержанию гармонии в Библиотеке нет такого пункта, который бы запрещал Хранителю спасать больше тысячи миров.

— Но, тем не менее, Хранитель, перешедший за эту черту, истощается и больше не в состоянии выполнять свои обязанности, — были слова Факира, и остальным было нечего на это возразить. — Что ж, удивительно, что Илларион продержался так долго, но это лишь доказывает его неспособность занимать этот пост в дальнейшем, а также не умаляет всех остальных прегрешений. Все ознакомились с данным документом?

Хранители передавали рукопись друг другу и придирчиво осматривали каждую запись. Хранитель зеленого плаща поправил очки на переносице и сощурился.

— Интересную деталь я заметил. Большинство нарушений устава Илларион совершил, когда взял в ученики эту девочку, хм. Может, нам стоит выслушать и ее слова?

Лори впервые поднял глаза и даже собирался что-то сказать, но Синий плащ его опередил.

— О нет. Давайте лучше не будем впутывать в это дело человека, тем более, ребенка. Надеюсь, вы, Илларион, уже стерли ее память? Вы же понимаете, что ее дальнейшее пребывание в Библиотеке недопустимо?

— Конечно, — он лишь мрачно кивнул и снова погрузился в молчание.

Кристофер прокашлялся и свернул свиток, а затем обвел взглядом всех присутствующих.

— Что ж, думаю, на этот раз наше решение будет единогласным. Вы, Илларион Четырнадцатый, славно потрудились в Библиотеке, даже сумели спасти больше человеческих миров, чем кто-либо из нас. Конечно, никто не застрахован от ошибок, но вы слишком часто пренебрегали уставом. Сам тот факт, что вы привели в Библиотеку ребенка и не сочли нужным обсудить с Советом ваш выбор подопечной, о многом говорит. Мы не можем спустить с рук столь явное пренебрежение всеми нормами и традициями, так как это привносит смятение в уклад жизни Священной Библиотеки, а также подвергает миры в еще больший хаос. Хоть вы и были слишком юны, когда поступили на службу в Библиотеку, вы ведь не можете отрицать того, что знали о последствиях, которые могут вас ожидать за совершение столь безрассудных поступков?

Илларион лишь кивнул, он как будто слышал эту речь уже в тысячный раз. И в действительности его приговор прозвучал даже мягче, чем он сам представлял все это время в своих мыслях.

Хранители спрятали руки в рукава плащей и выглядели словно статуи, их решение неумолимо.

— Тогда вы знаете, что должны сделать.

Хранитель душ начал стягивать с себя плащ, что столько лет верно служил ему. Пусть Илларион всегда знал, что однажды этот момент наступит, но в действительности сделать это оказалось не так-то легко. В мыслях пронеслись сотни миров, которые ему удалось спасти, диковинные создания, которые встречались на пути… Он вспомнил, как впервые увидел этот плащ в старой коробке, вспомнил взгляд, с которым Клара попросила сохранить его. Возможно, если бы тогда посреди пустого поля он не надел его, жизнь сложилась бы иначе. Но Илларион ни о чем не жалел. Уж лучше так, чем прожить, погрязнув в сожалениях, быть неспособным что-либо изменить. Единственное, о чем он жалел, как это, что, завидев подъезжающую карету к поместью, побежал преисполненными надеждой и мечтами о лучшем будущем и совершенно позабыл о той, что могла лишь смотреть ему вслед. Наверное, он просто боялся, что если вспомнит о ней, эта магия момента развеется. Той зимой она стала для него воплощением чего-то опасного, что может разделить их с отцом и развеять все глупые надежды одним взглядом. Если бы он только оглянулся… тогда понял бы, что это не так.

Илларион снял плащ и еще с минуту смотрел на фиолетовую ткань в своих руках, а Хранители не торопили, позволили ему попрощаться. Илларион смотрел на плащ, как будто сейчас увидел его впервые, и в этот миг он снова почувствовал себя тем наивным мальчиком.

Дариус приблизился к нему, но в глаза не смотрел, смиренно ждал, когда в его руки наконец попадет то, чего он так долго ждал. И этот миг настал. Илларион многозначительно посмотрел в глаза Стража Библиотеки, и между ними произошел немой диалог. Казалось, прошла тысяча лет, когда фиолетовая ткань наконец оказалась у Дариуса в руках, но когда это произошло, от плаща к пальцам пробежала искра, и Страж вздрогнул. Лори отвернулся, но так ничего и не сказал.

На потолке погас символ, изображающий фиолетовый плащ. Вот и все. Дариус крепче сжал в руках атласную ткань, а Илларион вышел из круга Хранителей душ и теперь по-настоящему почувствовал свое положение. Он разом лишился всего, что имел до сих пор, и эта Библиотека больше не принадлежала ему, а то, о чем говорили Хранители, его больше не касалось, и их слова доносились до него, словно через толщу воды. Внутри его сердца образовалась пустота, — вместе с плащом он лишился и части себя. Илларион мрачно усмехнулся, погрузившись в размышления. А ведь он так и не смог прожить полноценную жизнь в качестве человека… Возможно, это чувство в его груди и есть то самое, чего опасалась Библиотека? Вероятно, она не желала для Хранителей подобной участи, потому и брала на служение лишь уже проживших жизнь.

А в это время тот, у кого теперь был в руках плащ, продолжал завороженно смотреть на пеструю ткань и, подняв взгляд на Факира, впервые задумался о том, что этот плащ может стать якорем для него. Хранитель красного плаща оказался совсем не тем, кем он его до сих пор считал. Но даже несмотря на это, Дариус все равно не был готов выпустить из пальцев то, что так долго желал заполучить.

— Теперь нам предстоит выбрать нового Хранителя фиолетового плаща.

— Фиолетовый плащ — центральная фигура в Библиотеке, поэтому нам не стоит медлить с решением.

— Но кандидат на место Хранителя избирается путем тщательного отбора! — возразил один из Хранителей душ. — Тем более, если речь идет о фиолетовом плаще. Необдуманное решение может привести к повторению истории с Илларионом.

— Промедление тоже не сулит ничего хорошего, Центр не может пустовать слишком долго!

Оживленная дискуссия переросла в настоящий спор. Каждый был по-своему прав, и все же было необходимо на чем-то остановиться.

«Вот, именно сейчас самое время мне вступить в игру», — пронеслось в мыслях Дариуса, его глаза заблестели, и Страж выжидающе посмотрел в сторону Факира. Но тот никак не отреагировал и выглядел невозмутимым. Чего же он ждет? Дариус почувствовал капли пота на лбу, амулет на его шее приглушенно зашипел и потяжелел, словно большой камень.