Кселиса с удовольствием подставляла мордочку под яркое солнце, которое уже кое-как пригревало. После многих дней на подлодке свежий воздух и солнце становились приятней во много раз, давно известно. Собственно, морячки ловили отличные ощущения от погоды - всмысле, от любой погоды! Чтоже до лисьей мордочки, то она имела редкий светло-бежевый окрас, как и большая часть остальной пушнины; меньшая часть была значительно темнее, насыщенного коричневого цвета. Также лисицу отличали огромные пушные уши, доставшиеся от южных предков-феньков, и хвостище, больше чем у белки. Даже учитывая то, что почти вся пушнина скрывалась под тёмно-синей шинелью, обычной для морячков, обычно самцы втихоря пырились на красотку лисичку.

В Кстрепке, правда, большинству зверей было не до лисичек. Все встречные шли быстро, нигде не задерживаясь и стараясь не делать лишних движений, чтобы не расходовать всуе энергию, потому как с продовольствием отнюдь не так хорошо, как хотелось бы. Даже грызи не ржали, а только тихо хихикали, по той же причине. Неприятно было смотреть на осунувшиеся голодные морды местных, но Холоф и Кселиса, по крайней мере, могли с полным правом сказать, что не сидят сложа лапы. Именно их подводный транспорт типа "баклан" привёз в порт очередную партию продовольствия и медикаментов, и заберёт около сотни раненых. В боеприпасах у здешнего гарнизона дефицита не было, потому как под городом имелись старые склады; по этой причине гурцы и не могли занять плацдарм. Всмысле - занять с мыслимыми потерями. Как только их войска пытались прорвать рубеж обороны по реке Тесла, просыпались многочисленные артбатареи, и много гектаров земли снова превращались в кромешный адъ, а гурпанцы уносили подальше свои задницы.

В уши попал рокот двигателей, и морячки проводили взглядами неровный клин самолётов, пропахавших воздух низко над городом. Помимо всего прочего, Кстрепский плацдарм обеспечивал постоянное давление на врага в воздухе, потому как здесь имелось несколько аэродромов. Гурпанские бомберы до города долетали крайне редко, и тот взрыв, что слышали недавно, скорее всего, от сброшеной куда попало тяжёлой бомбы, которую гурец не донёс до порта.

– Смотри, Ксел, - негромко тявкнул лис, - За Жтребом, этой рогатой скотиной, нужно следить в оба, ты поняла?

– Интуитивно догадываюсь, - вздохнула Кселиса, - Спирт?

– Спирт.
– мрачно кивнул Холоф, - Выжрет и не поморщится. Это вообще чревато, а тут ещё в его отсеке сама знаешь что установлено.

Лиса знала, так что поёжилась. Там было установлено оборудование для наддува воздуха в грузовой трюм, потому как иначе герметичная стальная ёмкость, набитая зверями, превратится в гроб. Если что случится с компрессорами, это будет весьма неприятно, мягко тявкая.

– Буду следить, капитан, - вполне правдиво тявкнула Кселиса.

– Угу. Если что, то лучше без самодеятельности, тявкни мне. И да, что у нас с запасной радиостанцией?

Кселиса рассказала, что, при этом втихоря радуясь возможности пройтись по открытому воздуху, да при отличной погоде! Будь они сейчас на лодке, шиш кто вспомнил бы про радиостанцию. Там голову забыть можно, не то что. Заодно есть возможность попыриться на старинные дома в Кстрепке, потому как здешние улицы выглядят будто в прошлом веке - брусчатка, масляные фонари, тумбы для привязки гужевого транспорта, и прочий колорит. Лисица например была родом из Мртыевска, и хотя этот город стоял на берегу того же Лабтийского моря, он очень сильно отличался от Кстрепки.

Впереди по узкой улице шлёндали двое хорьков из армейских, и их угораздило наткнуться на патруль в морде молодого кота. Однако, хотя звери были и крупнее его раза в два, котофей и не подумал пропустить их просто так. Хорьки, один из которых был слегка того, в плане нетрезвости, резко набычились и не пожелали предъявлять, хотя это было сущей глупостью. Предъявить - пять секунд, а препираться с солдатом, имеет ли он право проверять документы - ... Когда настырный хорь попытался сдвинуть кота с дороги, ему в живот упёрся ствол винтовки. Дальше всё по классике глупости - хорь схватил винтовку, отвёл от себя и дёрнул вперёд, тем самым нажав на спусковой крючок.

Это оказался очень фиговый день для Кселисы, но он мог бы быть ещё хуже, если бы Холоф не среагировал заранее. Почуяв хвостом, к чему идёт, он столкнул лисицу в сторону и хотел упасть на землю, но не успел. На узкой улице выстрел грохнул как пушечный, так что уши заложило основательно. Прийдя в себя, лиса бросилась к капитану, который привалился к стенке и с трудом ворочал глазами. Она пыталась что-нибудь сделать, хотя вид свежей крови, обильно пролившейся на брусчатку, на какое-то время привёл её в ступор. Лиса вздрогнула, когда Холоф крепко схватил её за лапу.

– К-к-к... к-корабль, Ксел...
– выдавил из себя старый лис.

Дальше взгляд его остекленел, и лапа бессильно разжалась. Кселиса с яростным рычанием вскочила с колен и обернулась - она была готова вцепиться этому придурку хорю в горло собственными зубами, причём в самом прямом смысле! Однако, резко протрезвевший дурак уже вяло оправдывался, в то время как его вязал подоспевший патруль, так что, ловить уже нечего. Что он сказал, пыталась включить голову Кселиса, корабль? Что корабль?...