– --------

– Проходите, - кивнул огромадный медведь в шинели, показывая на дверь.

– А? Уже? Велми понежа, весьма вами благодарен, - залепетал сероватый лис, стараясь уменьшиться в размерах до мыши, - Прямо туда?

– Прямо туда, - спокойно подтвердил солдат, потому как давно привык к такой фигне.

Адмирал Копров, подёргивая глазом и пытаясь идти на пальцах ног, поплёлся по сумрачному корридору, освещённому лишь тусклыми лампочками под высоченным потолком. На самом деле, адмирал уже неоднократно бывал в правительственных зданиях Неленьграда и знал, что внутри они похожи на бункеры, со стенами феерической толщины и заморочной планировкой, когда нельзя сразу определить, какая комната где находится. Но "на ковёр" к Бронину его ещё не выдёргивали, и лис дрожал, как осиновый лист. Он надеялся, что его рапортами займётся кто-нибудь из наиболее высокого начальства, но не председатель Политбюро же! Копров обернулся назад, но двери уже закрылись, обратно не выбежишь. Да что там, эти двери, скорее всего, танком не пробить. Адмирал поплёлся дальше, но в конце концов был вынужден прибавить ходу - корридор длиннющий, а заставлять себя ждать это так себе бонус. На стенах висели старинные картины, но лис, мельком глянув на одну, больше не захотел. Там была изображена белка с топором и щитом, верхом на огромной жабе, на фоне горящих развалин города.

Преодолев наконец расстояние, Копров сунул в дверь кабинета сначала нос, а потом и всего лиса. В небольшом помещении в данное время расположился со своим рабочим кабинетом Бронин, он и громоздился за столом, скрипя ручкой по бумаге. Все стены были уделаны шкафами с папками, и казалось, даже несло бумажной пылью. Неяркий свет слегка пробивался в комнату через окно, где между рамами можно было огород посадить, настолько толщенная стена. Ясен пух, что Копров вряд ли всё это видел, уставившись на огромную медвежью голову.

– А, адмирал Копров, - произнёс Бронин, глянув на лиса, - Садытесь.

– Здравствуйте, товарищ Бронин!
– слегка дав петуха, тявкнул тот, и присел на краешек стула.

– Ну рассказывайте, что у вас там вышло на "Лисоветском Союзе", - медведь снова зыркнул на посетителя и продолжил корябать ручкой.

Копров сглотнул так, словно проглотил ежа, зажмурился, и кое-как собравшись, принялся излагать свой собственный рапорт, благо, заучил его наизусть. Бронин, судя по всему, вполне себе слушал, хотя и не прекращал писанину. Постепенно серый мышеед пришёл в своё обычное "административное" состояние, и принялся посыпать речь пафосом. В управленческих структурах Инпека это проходило на ура, и лис был убеждён, что пройдёт и здесь. Конечно, это было страшновато. Одно дело толстые тушки в штабах на дальних восточных рубежах, и другое - центральный аппарат Союза. Копрова, правда, сильно беспокоило то, что по морде медведя нельзя ничего понять - то есть вообще. Может, спит с открытыми глазами... Но Бронин никогда не спал, когда не следует.

– Ага, - отложил бумагу бурый, подняв взгляд на адмирала, - Значит, так вот. Бунт на корабле. Героические действия.

– Так точно, товарищ Бронин, - икнул серый.

Медведь, не отводя тяжёлого взгляда, протянул лапищу и снял трубку с телефона. В тишине кабинета послышалось, как оттуда что-то чирикает.

– Лукрентий, я по поводу тэ-вэ-тэ-ка один, - рыкнул Бронин, - Проверили? Да, понятно. Зачем? Просто хотел позырить, лично. Для увеличения копенгагенности.

Медведь отвалился в кресле, и Копров обнаружил, что тот ухмыляется. "Чё-то как-то не по себе мне" - в очередной раз подумал шкурник.

– Значит, потеря дорогостоящего судна вследствии произвола командиров, конец цитаты, так?
– осведомился Бронин, и прежде чем лис успел открыть пасть, сложил здоровенной лапой кукиш и показал Копрову, - Вот тебе. "Лисоветский Союз" заканчивает ремонт и скоро пойдёт домой.

– Э-этого никак не может быть!
– пискнул серый, - Это ошибка!

– Ощибку твой папа сдэлал, - рыкнул медведь, уже не скрывая злости.

Копров рыпнулся вскочить со стула, и попал прямиком в лапы двух волков, которые нарисовались за его спиной без единого звука. Больше звуков и не было, потому как серый сдуру попытался вырваться, и получил точно рассчитанный удар в шею, лишивший его сознания.

– Расстрилять!
– отмахнулся лапой Бронин.

– Пулями?
– оскалился волчара, придерживая с одной стороны объект.

– Нет, баляш!
– рыкнул медведь, - Камнями, из пращи!... Задрал ты уже со своими шутками, Зубыкин.

Пожав плечами, Зубыкин кивнул напарнику, и волки легко и бесшумно оттранспортировали тушку за дверь. Бронин поёрзал медведем внутри шкуры, и протёр лапой морду. Тут действительно не до шуток, это самая натуральная лажа! Такого "адмирала" не дай Политбюро никому, а получилось так, что прошляпили, и таки дали.

– Обидно-досадно, но ладно, - пробормотал присказку медведь, возвращаясь к работе.

– --------

"Лисоветский Союз" шёл курсом на северо-восток, чтобы обогнуть куклунезийские острова и выйти на прямой курс к родным берегам. Трёхсотметровый корабль чернел обгоревшими бортами и побитой надстройкой, но на вышке исправно вращалась решётка радара, а выше неё полоскались по тёплому ветру флаги. "Стойбище" под стволами ГК разобрали, чтобы не оповещать противника о том, что снарядов больше нету. Снаружи башня выглядела как новая, уставив по курсу свои устрашающие орудия - даже пробоину не было видно, её затянули плотным брезентом, крашеным в нужный цвет. Если смотреть издали, то не заметно и то, что одна из зенитных установок - бутафория, наскоро сколоченная из досок и опять-таки брезента. Рисхор настоял, что следует это сделать, воизбежание. Впрочем, остальные пять зениток были полностью исправны, и только ждали подходящей цели.

С того момента, как корабль поднялся с грунта и двинулся вперёд, Хемма бегала по нему, как белка-хлопотушка, только рыжий хвост мотылялся от носа до кормы и обратно! Грызуниха хотела лично видеть, что всё идёт по плану, и не стала себе в этом отказывать. Лишний контроль сейчас не лишний, потому как заплатки далеко не герметичны, и фильтруют тонны воды, которые приходится удалять насосами. С этим ничего не поделаешь, отремонтировать корпус как следует можно только на базе, а до неё такими темпами - неделя ходу. Пожалуй, что грело грызей не меньше утопленного линкора, так это лежащий в трюмах груз. Неслушая на то, что в него прилетело несколько снарядов ГК, был пожар, а потом каучук использовали как клей - подавляющая часть груза осталась целой! Просто потому, что бочек там стояло слишком много, чтобы с ними что-то случилось сразу. И мало что мешало судну выполнить ту задачу, с которой он вышел в поход - доставить сырьё на Родину. Учитывая военное время, это будет ещё более ценно, чем раньше.