– Это по шерсти. Можешь связаться с портом, предупредить, что мы перейдём к пятнадцатому пирсу? Только на малой мощности, пожалуйста.

– Бу сделано!
– кивнула енотка, одевая на шею наушники и включая приборы.

В штатном режиме капитан мог достучаться до любого отсека через внутреннюю связь, но сейчас Кселиса сама обходила лодку, потому как ей надо было хотя бы запомнить, кто есть кто. Енотки-подружки, Рента и Зиса, в основном тусовались именно в радиорубке, хотя неизбежно привлекались и ко всем остальным работам по лодке, потому как экипаж маленький. Козёл, который именовался Гудель, числился старшим помощником - ну тобишь, помогал всем сразу, по мере надобности, за что резонно считался второй мордой на корабле после капитана. На "Хвокобе" Кселиса сама занимала эту должность, так она и угодила в капитаны, когда Холоф словил пулю в Кстрепке. Так себе новость, подумала лисица, оставлять корабль на козла, если что. В отсеке, который находился сзади и на уровень ниже рубки, отыскались медведь и осёл, Гырба и Пафнутий, по погонялам. Осёл занимался грузом, что далеко не так просто, как может показаться, а медвед - артиллерией. Кселиса пожала им лапы, выслушала, сколько имеется снарядов, и запомнила. Запомнила затем, чтобы потом спросить оружейника и проверить, совпадёт ли число. "Баклан" стрелял из орудий мягко говоря нечасто, так что если звери ответственно подходят к делу - они всегда будут помнить, сколько там.

К удаче, серый кот Триня, который числился оружейником корабля, назвал точно такое же число снарядов, как и медведь. Или они оба ошибаются, хихикнула Кселиса - хотя, смех смехом, а потом пошла и проверила лично.

– Полста обычных, двадцать бронебоек, - мявкал кот, не заглядывая в записи, - Мины - шесть штук полный калибр, муляжей - две дюжины. Зенитные автоматы - по четыреста снарядов на ствол. Носовой торпедный - заряжен, в походном положении.

– Опоссумотрон, имитаторы?
– и не подумала забыть Кселиса.

– По четыре заряда, - пожал плечами Триня.

– Это по шерсти, - правдиво сообщила лиса.

Опоссумотрон широко использовался на различной технике - что на танках, что на самолётах. В данном случае он выбрасывал в воду мазут и мусор, что вполне могло убедить противника в том, что лодка потоплена. Впрочем, не приведи хвост дойти до его использования, потому как крайне рискованно. В отсеке спереди от рубки гнездились белки - это сразу видно, как только суёшь туда нос. По всем стенам бугогашечки и шкафы для Вещей, несёт хвоей и орехами, и постоянно слышно, как кто-нибудь хихикает, если не занят в это время тем, что ржёт. Кроме Респрея, присутствовали Хем, Лыба и Елька - по штату, грызи занимались силовой установкой. Учитывая специфику корабля - крутились как белки в колёсах, остальные только и успевали подносить патроны, когда случался аврал. Наконец Кселиса нашла и хорька, преодолев имевшуюся у неё аллергию на хорьков.

– Огузкин Тред, механик по оборудованию, - показал на себя хорь.

– Это по шерсти, Тред, - улыбнулась лиса, - Я Ксел. И, это... у меня некоторая аллергия на хорьков, тявкаю просто сразу, чтобы не было непоняток.

– У многих аллергия на нас, - растянул лыбу хорь.

– Это особый случай, - весомо произнесла лисица, уткнув острый коготь прямо в горло хорька и прижав его к стенке, - Лучше не давай мне повода, ладненько?

– Угу, - выдавил изрядно офигевший Тред, таращась на неё.

– Молоток, - немедленно убрала коготь Кселиса.

Прошуршав по всем отсекам и убедившись, что ничего в глаза не бросается, бежевая лисица вернулась на главный пост. Сейчас отсек был почти светлым, потому как солнце фигачило в стёкла передних окон, каковые имелись на рубке. Чаще всего здесь сумрак, лодка идёт на поверхности только по ночам, а днём она погружена достаточно глубоко, чтобы в окнах еле-еле различался свет. Слева от перископа имеется люк - не абы что, а конкретный такой люк, так что Кселиса открывала его с некоторыми усилиями, потому как надо поднять вверх стальную крышку. Этот лаз ведёт прямо в радиорубку и сделан для того, чтобы при открытом люке можно было переговариваться напрямую, а при закрытом - не мешать друг другу. Лиса хихикнула, наблюдая внизу пушной полосатый хвост.

– Рента, как оно?

– Есть связь с управлением порта, капитан, - ответила енотка, - Сейчас на выход должны пройти три "Буки", потом дают добро нам.

– Ясно, - кивнула Кселиса, и щёлкнула тумблером общей связи, - Кто не занят, можете вылезти позырить.

Сама она открыла крышку на окуляре широкоугольной оптической трубы, и оглядела акваторию. "Буки", а точнее подлодки "Бука-Щ", уже шли через залив на полном ходу. И это выглядело отнюдь не как ход обычной подлодки, которая плывёт себе, как бревно. Набрав скорость, корабли вставали на подводные крылья и поднимались из воды весьма значительно, нос почти полностью отрывался от поверхности и как будто летел над волнами. Да и сама скорость впечатляла, довольно большие посудины пролетели через залив за несколько минут, оставляя длинные белые следы вспененой воды и шлейфы выхлопа. Кселиса смотрела на эти мощные машины с ещё большей радостью, чем остальные звери, потому как её лис ходил на "Буке-Щ". Да что там, вполне может быть, это и есть его корабль.

– Хорошо плывут!
– донеслось цоканье сверху, из открытого люка.

– Да уж гусей не топчут, как некоторые... Как там Рес, запускает?

– Вполне в пух, вполне в пух.

Грызи, само собой, были первыми, кто вылез позырить, и теперь люк оказался заткнут рыжей пушниной. Кселиса слегка потеребила уши, потому как, если достаточно долго слушать цоканье, мозги обельчаются. Вздохнув, лиса открыла второй люк, теперь справа от перископа - этот вёл в отсек акустики - по тому же принципу, что и с радио. Спустившись туда по вертикальной лесенке, лисица плюхнулась в кресло, включила усилитель, приложила к огромному уху наушник, и повернула звукоприёмник туда, где проходили "Буки". К её удовольствию, звук оказался отличным. Пожалуй, определить, что это именно три корабля, она не сумела бы, но то, что их больше одного - слышалось отчётливо. Акустика пашет получше, чем на "Хвокобе", сделала вывод лиса. Как раз в это время по металлическим внутренностям лодки разнёсся гул движка, а через минуту он усилился в два раза, потому как Респрей запустил и второй двигатель. Сейчас из выхлопных труб за рубкой вылетали фонтаны сизого дыма, а в машинном отделении крутились генераторы, заряжая аккумуляторы. Вылезши обратно наверх, Кселиса убедилась в этом, посмотрев на приборы.

– У кого годные уши?
– спросила она Гуделя, каковой толокся также на главном посту.

– Кот, хорь, - ответил козёл, - У енотих тоже ничего. Вообще у белок хороший слух, но после общения с движками они мальца глуховаты.

– Понятно, - кивнула Кселиса, и тявкнула в микрофон, - Хорчина!... Товарищ хорчина, садись на уши, контролируй обстановку.

Шуршание из акустического подтвердило, что хоть кто-то на уши сел. Само собой, по идее, под водой тут никого не должно быть - но, как кое-кто цокает, бережёного хвост бережёт. Лишний раз покрутить башку звукоприёмника и послушать - не большая нагрузка, а избежать ущерба вполне возможно. Например, при включённых движках отражённый от массивного препядствия звук слышен настолько явно, что его распознает даже глухой, образно говоря. На приборной доске загорелась зелёная лампочка, подписанная "машина - рабочее", что означало готовность к движению. Там правда рядом находились ещё сигналы "машина - нерабочее" и "машина - ппц", но это обычная беличья практика.