Гермиона стояла и прощалась со своими родителями.

Настал миг прощания с отцом. Объятия отца еще никогда не казались такими нужными Константину. Разлука и ее ощущение, уже начало противно грызть сердце и душу.

– Ты очень разумен, Константин. Я в тебя верю, все будет хорошо. – Отец оглядывался по сторонам. – Учись так, как считаешь нужным сам, здесь я тебе не советчик. Все, чему я тебя учил, ты помнишь, и это замечательно. Ты должен оставаться человеком в любой ситуации, даже, казалось бы, безвыходной. Помни это...

– Я запомню это, спасибо.

– Я рад, что ты будешь учиться здесь. – Иван потрепал его волосы, глядя на него сверху вниз. Улыбнулся, – ну, удачи тебе! Пока, сын!

– Пока, пап.

Они еще раз крепко-крепко обнялись напоследок. Отстранились друг от друга. Уходящий прочь Иван, с Артуром, помахал ему напоследок.

Константин забрался в купе. Гермиона шла следом за ним.

Оба взглянули друг на друга.

– Ты не англичанин? – спросила она, усаживаясь, – я просто слышала как вы говорили на другом языке...

– Нет, я русский. Крестный, дядя Артур, ты его видела, настоял, чтобы я учился все непременно только в этой школе.

– Ой, я теперь понимаю, что у тебя есть в голосе легкий акцент...

– Конечно, это мой не родной язык. Мой родной – русский.

– А расскажи мне о России! Это ведь так здорово, что ты из другой страны! Это так интересно! – Гермиона налетела на Константина с вопросами. Он сначала смущался, но потом с удовольствием описывал ей все, что было у него дома.

У Константина был большой запас историй. Ведь они с отцом замечательно проводили короткое лето, а потом и осень с зимой и затяжной весной.

Константин описал ей езду к казакам, сплав по быстрой реке, озеро Байкал, Москву, Петербург, Новгород... Ее глаза все больше сияли интересом.

Они закончили говорить лишь когда подъехала тележка с едой. Из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула престарелая женщина с приятной ямочкой на подбородке. И пригласила их смотреть товары.

Проголодавшийся Константин, едва взглянув на тележку, понял, что тут есть чем перебить аппетит, но нечего из нормальной еды тут нет. Покупать он ничего не стал.

Гермиона купила не много, хотя по ее виду можно было точно сказать – она хотела попробовать все, что было на тележке.

Стук разбудил Имера и тот принялся недовольно клокотать и пытаться сбросить ткань с клетки. Гермиона ранее ее просто не заметила, и поэтому судорожно вздрогнула от резкого звука.

– Это мой орел, Империя. – С этими словами Константин снял ткань с клетки.

– Ух ты! У него что, две головы, да?

– Ага. Это подарок моего отца на мой день рождения. Это магическое животное, признает только двух-трех человек, а остальных – терпит.

– А можно погладить? – девочке очень понравилась необычная птица.

– Только руки вытри от сладкого и очень осторожно – он не любит чужие и незнакомые руки, может здорово клюнуть...

– Буду осторожна...

Поезд шел по своей колее, колеса стучали, унося их все дальше и дальше. Константин невольно упустил нить беседы – загляделся на разгулявшуюся осень за окном.

Стук открывающейся в купе двери прервал его мысли.

На пороге появился круглолицый мальчик, со светлыми волосами. Выражение лица его сразу же напомнило Константину недотепу из популярного фильма. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться.

– Извините, – пролепетал мальчик стремительно краснея. – Вы тут не видели жабу?

Гермиона и Константин дружно покачали головами, и мальчик начал причитать.

– Я потерял ее! Она вечно от меня убегает! Ну что за животное!

– Каков хозяин, такое и животное... – быстро произнес Константин. – А вообще-то, иди к старшим и пусть они применят манящие чары. И уверен: она прилетит прямо к тебе в руки.

– Да, наверное, – грустно произнес круглолицый. – Что ж, если вы ее увидите…

И с этими словами он ушел из купе. Дверь за ним закрылась.

Гермиона пожала плечами и сорвала обертку с “шоколадной лягушки”.

– Ой, смотри, тут карточка!

Гермиона окончательно развернула “лягушку” и вытащила карточку. На ней был изображен человек в затемненных очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. “Альбус Дамблдор” гласила подпись под картинкой. И протянула Константину.

– О, наш директор школы! – произнес Константин, читая текст.