– Выбирай! – отозвался Гонконг, – я думаю, тебе тут нравится все...

– Еще бы... Особенно цена. – Константин поднимал брови, глядя на ценники, их – то он научился читать.

Китай любовался красивым золотым шелком, мял его пальцами. Шелк стекал по руке, подобно воде. Его блики завораживали.

Константин, тем временем, уже нашел подходящее, но не себе, а отцу – цвет шелка подходил под цвет глаз отца. Ему бы очень понравилось, наверное... Шелковая рубашка была бы идеальной, красивой... и правильной.

Гонконг заметил нерешительность Константина и подозвал Китая.

– Ивану? – спросил Китай сразу же, только окинув взглядом ткань.

– Да. Я прекрасно знаю все нюансы его глаз, – виновато улыбнулся Константин и внезапно посуровел. – Я знаю, на что он пошел...

Китай молча кивнул, глядя ему прямо в глаза.

– А у тебя немного иные глаза... – сказал Китай неожиданно по-русски, – и в них – море доброты, доблести, так высоко ценимыми Иваном, ведь я его знаю очень давно. Честь, достоинство... Даже некая сумасшедшая примесь – все присутствует в тебе... Вы так друг другу подходите... Я так же знаю и тайну Ивана, – Константин потрясенно глядит на Яо. Он знал – так довериться кому-то Иван никогда бы не осмелился. Дело не так-то просто. – Да-да, не удивляйся. Но есть и еще кое-что... Ты хитер, изворотлив, умен. Я это чувствую в разговоре с тобой. Ты осторожен, сдержан в своих высказываниях... Из тебя бы вышла потрясающая страна...

– Но я – человек! – удивленно возразил крестник.

– Ты можешь оказаться и страной. Иван в этом, быть может, поможет тебе. Но ты еще выбор свой не сделал, так?

Константин поморщился, но все же произнес:

– Да, это так.

– Иван переиграл нас всех. Умница! – лицо нации выражало восторженное выражение хитростью Ивана. – Иван умеет мыслить и пользоваться ситуацией, это от него не отнимешь...

– Я куплю это на свои, – Константин достал кошелек, где была кредитка от Альфреда. – Надо куда-нибудь и когда-нибудь это потратить...

– Правильное решение. Это не твои деньги, так и отдай их дальше. Я, кстати, нашел тебе подарок... Ну и Ивану – он от этого точно придет в восторг. – Китай продемонстрировал темно-зеленый шелк. И еще...

Константин залился смехом, глядя на другую руку Китая.

– Это можно брать даже без оговорок и вопросов.

Ткань была черным шелком с вышитыми золотыми цветами – подсолнухами. А еще были на ней драконы и иероглифы. Красиво.

Китай отложил моток ткани в сторону. Брагинский поступает так же. Гонконг терзает консультанта по тканям – он раздумывал о ткани на деловые костюмы. И никак не мог выбрать из трех вариантов.

– Ну-ка, ару! – и Яо резво притягивает к себе крестника. И прикладывает к нему ткань. – Идеально. Берем все. И тебе через несколько дней сошьют ципао.

– Спасибо!

– Ну, идем, ару! Гон, ты все еще не можешь выбрать?

– Уже иду, ару!

Дни текли один за другим. Константин все больше постигал страну его крестного, и все больше его уважал. Впрочем, и Китай не оставался в долгу – он показывал страну с выгодной для себя стороны.

Они бегали вместе, переговаривались, пили чай на чайной церемонии. А еще – Китай любил окунаться с головой в свое прошлое. Он подолгу рассказывал историю Китай до наших дней. Его повествование было таким же эпичным и боевым, как и рассказы Ивана о своем прошлом.

Они иногда сражались на мечах, причем настоящих. Потом еще и на бамбуковых палках. Рукопашный бой Константин всегда проигрывал, хоть и знал теперь все энергетические точки человека и пару нужных приемчиков самообороны.

Они были в его театрах, на экскурсиях, смотрели фильмы, слушали музыку...

Китай показывал как он колдует. Колдовал он, как и его отец – руками и жестами. И ни звука с не срывалось с губ. Китай – хороший целитель, врач. Мгновенно исцелил мелкие травмы, такие как порезы о бумагу или укол иголкой.

Китай нехотя, но признавал, что право на зелья остается у Ивана. Он иногда и весь мир спасает, изобретая лекарство от очередной мерзкой болезни.

Казалось, что это лето будет длиться вечно, но вот настали и последние деньки.

Китай отвозил его сам, обратно до аэропорта. Попрощавшись с ним, обещав обязательно заглянуть к не у следующим летом, Константин покинул страну, оставшись под ее впечатлением.

В чемодане, на дне, теперь лежал темно-зеленый с широким поясом, ципао; веера, с которыми Константин научился обращаться за время пребывания, да пара амулетов – восточных оберегалок. Так же он вез и мраморного дракона к себе в комнату.

Его вновь ждала Англия, а там – уже и первые, школьные дни...

Комментарий к Глава 8. Ван Яо. Китай. 1) Китайский шелк – Традиция шелководства на территории Китая зародилась ещё в неолите (V—

III

тысячелетии до н. э.). Как рассказывает старинная китайская легенда, искусством изготовления шёлка Китай обязан жене Жёлтого императора, мифического основателя китайского государства, потому что именно она научила свой народ разводить гусениц и ткать. Самый древний кокон шелкопряда обнаруженный археологами был найден в неолитическом поселении северной провинции Шаньси (ок. 2200—1700 гг. до н. э.), а первые фрагменты шёлковой ткани в одной из гробниц южного Китая, времен Борющихся царств (475—221 гг. до н. э.).