С т р ю к о в. По мешку, что ли? В три года не раздашь.

К о н я х и н. Ну, хлеб, может, и не найдут… Табуны бы отогнать киргизским баям да спиртовый завод остановить.

С т р ю к о в. Выходит, всю коммерцию побоку?

К о н я х и н. Лучше на время, чем насовсем. Да и какая нынче коммерция? Только охвостье злобить. Вам бы уехать, скрыться, пока смута пройдет…

С т р ю к о в. Что, может, и ты поджидаешь, пока побегу?..

К о н я х и н. На шутку не обижаются, Иван Никитич.

С т р ю к о в. А я не шучу… Заяц капусту жрет, зайца — волк, а над волком есть охотник! Так-то! Эх, Егорыч, разве думали мы дожить до такого… Тебе не дано все понимать. Гони табуны в степь, за Соляной городок.

Появляется ликующий В а с и л и й.

В а с и л и й. Хозяин, Ирина Ивановна приехали!

С т р ю к о в. Ошалел…

В а с и л и й. Истинный господь, приехали! (Убегает.)

Стрюков и Коняхин бросаются вслед за Василием. В гостиную торопливо входит А н н а.

А н н а. Господи! Барышня! А мы и не ждали… (Мечется по комнате, кричит.) Надя! (Тоже убегает навстречу Ирине.)

В гостиную входит Н а д я. Стрюков и Ирина пока еще на улице. А н н а вносит свечу, зажигает ее.

(Наде.) Батюшки, лицо-то заплаканное, беги умой, а то увидит Ирина Ивановна!..

Н а д я. Пускай видит. Мне все равно. (Шепотом.) Плеснула бы керосина и спичку…

А н н а. Да ты что?

Н а д я. Или голову в петлю…

А н н а. Окстись!

Н а д я. Уйду я… Уйду свет за очи… Сил нет. Жить надоело.

А н н а. Куда уйдешь? Куда? Кому мы нужны?

Надя уходит.

Разве я видела в жизни сладость?

В прихожую входят И р и н а, С т р ю к о в, О б р у ч е в и В а с и л и й.

Цветочек ты наш лазоревый!

И р и н а. Папа, Григорию Ивановичу негде остановиться.

С т р ю к о в. О чем речь, живите у нас, милости просим…

Ирина уходит.

Василий, на вот, отнеси извозчику. (Дает Василию бумажку, тот уходит.) Анна, в мезонине комнату отопри…

С готовностью кивнув, Анна уходит.

Садитесь, поручик, не упомнил, как по имени-отчеству!

О б р у ч е в. Григорий Иванович.

С т р ю к о в. Как там, в Москве, в Петрограде?.. Насчет власти?..

О б р у ч е в. Совдепы.

С т р ю к о в. Та-а-ак… Не здешний вы?

О б р у ч е в. Нет. Родился на Дону. Жил в Петрограде с отцом. Мой родитель казачий полковник, служил при дворце…

С т р ю к о в. Вон оно что. А нынче?

О б р у ч е в. Погиб.

С т р ю к о в. Вечная память, вечный покой. (Крестится.) А вы, значит, в наши края решились?

О б р у ч е в. Да. К казачьему атаману Бутову.

С т р ю к о в. Сами или по назначению свыше?

О б р у ч е в. Вообще сюда дорога привела.

С т р ю к о в. Вы меня не бойтесь. Я председатель комитета спасения вольного казачества. Раньше был городским головой. У атамана нет от меня секретов. Понятно?

О б р у ч е в. Все понятно, Иван Никитич.

С т р ю к о в. Вот и хорошо. Бутов вас возьмет. Значит, говорите, там совдепия?

О б р у ч е в. Гибнет Россия… Но видит бог, в России еще есть люди…

Входит И р и н а.

С т р ю к о в. Иринушка!.. (Обручеву.) Если не возражаете, Анна сведет вас, покажет комнату, да оно и с дороги, может, то, се… Анна!

Появляется А н н а.

Проводи гостя.

О б р у ч е в. Благодарю! Извините… (Уходит вслед за Анной.)

И р и н а. Что же не встретил?

С т р ю к о в. Откуда мне знать…

И р и н а. Телеграмму не получил?

С т р ю к о в. Телеграмму? Дожили!.. Развал в государстве Российском! Ну ладно… Рассказывай, как жила?

И р и н а. Жила… Не спрашивай… Не надо… (С трудом сдерживает слезы.)