Ф е д я. Ника, ну зачем!

К а т я (идет навстречу). Ника! (Обнимает ее, целует.) Здравствуйте, Федя! Вы прямо молодцы оба, честное слово, — хоть звать фотографа. Садитесь вот на скамейку.

Ф е д я. Екатерина Васильевна, скажите, пожалуйста, из-за чего эти две богини поссорились?

Н и к а. А я могу сама сказать, скрывать нечего. Шурка обобрала у нас грядку моркови-скороспелки. Ясно?

Ф е д я. Да ну, это чепуха!

Н и к а. Не веришь?

Ф е д я. Екатерина Васильевна, ведь неправда?

К а т я. Неправда. Ника скрывает. Из-за вас, Федя. Шура не согласилась…

Н и к а (прерывая). Катя! Это ни к чему… И ты не обращай внимания, Федя, тебе наговорят!

К а т я. Ладно, Федя, потом разберетесь.

Ф е д я. Ника!

Н и к а. Ну что — «Ника»?

Ф е д я. Дай руку…

Н и к а (деланно строго). Вот еще!.. (Не сдержала строгой мины, рассмеявшись, хлопнула Федю по руке.) Ну тебя, Федька…

К а т я. Федя, хотите, я вам новость сообщу?

Ф е д я. Мне?

К а т я. Да. Вы тогда начали рассказывать о шлаке для цеха Юрия Сергеевича и не досказали. А я поняла и постепенно во всем разобралась. Последние дни украдкой бегала в лабораторию завода имени Орджоникидзе. Брала анализы шлака.

Н и к а. А почему не в нашей лаборатории?

К а т я. Это как-нибудь потом…

Ф е д я. Ну-ну, Екатерина Васильевна, и что?

К а т я. Еще не знаю, но думаю, что все будет хорошо. Сегодня последний этап. Заключительный! Отсюда в лабораторию побегу. Если и этот анализ хороший, сырья Юрию Сергеевичу — на веки веков!

Н и к а. Катюша, молодец! (Обнимает ее.)

Ф е д я. Екатерина Васильевна, а Юрий Сергеевич знает, чем вы занимаетесь?

Пауза.

К а т я. Нет, пока еще не знает. (Поднимается со скамьи.)

Н и к а. Катя, погоди, ты плачешь?

Катя открывает сумочку и вместе с платком нечаянно вынимает галстук.

(Пытаясь шутить.) Это зачем ты галстук носишь в сумочке? Или вместо платка?

К а т я. Я недавно взяла этот галстук в комнате Елены Петровны.

Пауза.

Н и к а. Ты ей по морде дала?

К а т я. Ника, неужто это правда?

Н и к а. Эх, Катя, Катя, на небе бы тебе жить, где святые пасутся…

На аллее показались Ю р и й и Е л е н а.

Ю р и й. О! Наши больные уже разгуливают. Как дела?

Здороваются.

Ф е д я. Да ничего.

Е л е н а. Ты, Федя, словно выше стал.

Н и к а. Просто похудел.

Ю р и й. Держи-ка, сестренка. (Протянул книгу.) Бери, то, что просила.

Ф е д я (читает). «Как строилась пирамида Рамзеса Второго».

Н и к а. Спасибо. Мне бы другую сейчас нужно книгу. Подлость и как с ней бороться.

Е л е н а. Ника, есть одно средство — не делать подлости. (Меняя тон.) Я созвонилась с главным врачом, хочу потолковать о вас. Проведите-ка, вы ведь теперь в больнице знаете все ходы и выходы.

Ф е д я. Забыть бы их поскорее! Пошли. Только мы с Никой так быстро ходим, что вам надоест плестись за нами.

Н и к а. Вы идите, а я потом…

Ф е д я. Нет уж, Ника, я тебя привел сюда, я и обратно отведу.

За Федей и Никой идет Елена.

Ю р и й. Катя, а ты?

К а т я. Останься, ты мне очень нужен.

Ю р и й. Сейчас?

К а т я. Да. Именно сейчас.

Ю р и й (вслед ушедшим). Друзья, мы подождем вас здесь! (Кате.) Ну что, Катя?

К а т я. Садись, Юра! Нужно поговорить.

Ю р и й. Почему именно здесь?

К а т я. Ну потому… потому… ну, не могу я иначе…

Ю р и й. Ты очень взволнована, Катя! Иди домой. Я скоро приду. И поговорим. Обо всем поговорим…

К а т я. Юра, ты не можешь говорить неправду, я знаю. (Достает из сумки галстук.) Ты знаешь, где я его взяла?

Ю р и й. Нет… В общем, конечно, знаю.

К а т я. Тогда ты был у нее?

Ю р и й. Да…

К а т я. Ты любишь ее?