Миссис Лонгботтом посидела молча, потом щелкнула пальцами, и Ликки тут же приволок бутылку шерри и три бокала.

– Я бы предпочла что-нибудь покрепче, - проскрипела тетушка Мюриэль.
– Запивать такую историю этой водичкой... Хотя сойдет, пожалуй!

И она залихватски выпила.

Ну а я продолжил рассказ: и о чудовище из Тайной комнаты, и о том, как с ним удалось расправиться, и о многом-многом другом, пока не дошел до появления Тома, так сказать, во плоти и его водворения в Хогвартсе.

– Бабущка, он никогда не делал нам ничего дурного!
– повторял Невилл, как заведенный.
– Он заставлял нас учиться и столькому научил!

– Но дети, даже если все, что вы говорите, правда, это... это все равно Волдеморт! Пусть будущий, но...

– Да нет же, миссис Лонгботтом!
– горячо произнесла Джинни, даже привстав.
– Он сам в ужас пришел, когда мы ему пересказали, что Волдеморт-второй натворил! Том не такой, правда! Да, он... он... Иногда его убить хочется, но он сам думает, что оставил в своем дневнике все, что ему мешало! Здравый смысл, сострадание, чувство юмора, наконец! Ну поверьте, пожалуйста... или хотя бы обещайте не говорить директору!
– она всхлипнула.
– Мы успеем предупредить Тома, чтобы он скрылся... Иначе его затравят вместе с Блэком!

– Почему вместе?
– вдруг спросила бабушка Цедрелла, на которую шерри явно оказал целительное воздействие.

– Потому что это Том решил разобраться, что случилось на самом деле, - пояснил я.
– Ну и разобрался. Сейчас он должен быть уже у Сириуса -- напросился к нему пожить на лето. Ну, обоим не так скучно, да и библиотека там богатая...

– Том сказал, что смотреть в глаза тому, кто по его вине -- в смысле, вине Волдеморта лишился дюжины лет жизни, невыносимо тяжело, - немного приврала Джинни.
– И что исправить он уже ничего не может, но попробует помочь хоть как-то. Потому и хотел привлечь вас.

– И имя он поменял, - сказал Невилл.
– Говорит, никаких больше лордов, что за пафосная чушь... И добавил, что в юности все, конечно, придурки, но та его часть, которая стала Волдемортом -- просто все рекорды идиотизма побила!

– А мне он сказал, что пытается разгрести всё то... ту дрянь, что осталась ему в наследство от Волдеморта, - припомнил я, - и что он в этом уже по колено, а оно все прибывает и прибывает.

– Лишь бы он не вспомнил об Авгиевых конюшнях, - ворчливо произнесла бабушка Цедрелла и покосилась на Джинни.
– А почему ты плачешь?

– Ах, Цедрелла, - мелко захихикала тетушка Мюриэль.
– Чего ж тут непонятного? Хм... хм... А у тебя губа не дура, деточка!

– О чем вы?
– нахмурилась сестренка.

– О том, что Джиневра де Линт звучит куда как лучше, чем Джинни Риддл!
– разразилась она каркающим смехом, поперхнулась и поспешила выпить еще шерри.

– Даже если и так, - вздернула та нос, - что с того?

– У меня голова идет кругом, - пробормотала миссис Лонгботтом.
– Два года у меня под носом творится Моргана знает что! Какие-то тайны, темная магия, зачарованный дневник, василиск, Тайная комната, возрождение юного Волдеморта, беглый Блэк, дементоры... И все это время мой единственный внук принимал самое деятельное участие в этом непотребстве и... молчал?!

Невилл аж пригнулся. Я его понимаю, тоже не люблю, когда мне орут в ухо.

– Очевидно, у него было, с кого брать пример, - сказала обретшая прежнюю невозмутимость бабушка Цедрелла и потрепала нас с Джинни по плечам.
– Эти двое явно пошли не в Уизли и не в Прюэттов, не в обиду вам будет сказано, дорогая Мюриэль.

– И слава Мерлину, - ответила та.
– Однако что нам теперь делать?

– Полагаю, для начала стоит пригласить мистера Крауча и заняться делом моего непутевого племянника, - сказала бабушка.
– Дальше будет видно...

– А как же этот... Том?
– выговорила миссис Лонгботтом.

– Не могу судить, - пожала та плечами, - но судя по тому, что за время знакомства с ним, кем бы он ни был на самом деле, с детьми ничего дурного не случилось. Более того, их успехи заслуживают поощрения! Не вижу ничего дурного в том, что у них имеется старший товарищ.

– Но Цедрелла, если это в самом деле он?!
– в ужасе воскликнула миссис Лонгботтом.
– Разве ты не помнишь, чем всё закончилось?!

– Прекрасно помню, - ответила бабушка.
– Своему внуку ты вправе запретить общаться с этим юношей, но у меня есть глубокое подозрение, что он тебя не послушается. Ну а своим внукам я ничего запрещать не стану. Кажется, у них свои головы на плечах имеются.

– А если ты ошиблась, - прошамкала тетушка Мюриэль с небывалым оптимизмом, - то ничего страшного. Уизли и так слишком много, плодятся, как садовые гномы! Одним больше, одним меньше...

За что я особенно люблю тетушку -- так это за чувство юмора!