– На время.

– Так я и подумал. Убивать не любишь?

– Твоих пентюхов убивать лениво.

– Это не мои пентюхи, я б таких себе не набрал. Здесь Карам верховодил. А это ты, значит, узкоглазого уделал?

Барс промолчал.

– Да ладно тебе. Расскажи еще, как он сам с лестницы упал. Что молчишь? Меня вот что интересует: если Карама ты приложил, значит, драться и без дураков умеешь?

– Без дураков проще.
– Хмыкнул рыцарь.
– Объяснять не нужно.

– Ага.
– Довольно отозвался мужчина.
– Разговор пошел. Против меня выйдешь?

– Условия?

– Пока один лежать не останется.

– Оружие?

– Чистыми.

– Согласен.

– Что ставишь?
– Спокойно поинтересовался мужчина.

– Девчонку.
– Так же спокойно ответил Барс.

– Пойдет.

Краем глаза рыцарь видел Алину, видел, как мимолетное удивление пробежало по ее лицу - и тут же сменилось выражением совершенной безмятежности. От такого доверия Барсу действительно стало страшно - до дрожи, до холодного пота. ``Не сейчас.
– Сказал себе рыцарь.
– Не время''.

– А с тебя?
– В свою очередь спросил Барс.

– Вот это.

На стол лег кинжал.

Рыцарь замер.

Кинжал не казался дорогим: он не был богато украшен - собственно, вообще никак не был украшен. Простая рубчатая рукоять под мужскую ладонь шириной выглядела потемневшей от времени и венчалась тусклой шишечкой, лезвие имело длину в две трети локтя и двустороннюю заточку. Ничем не примечательный кинжал.

Если не считать того, что шишечка имела форму язычка пламени, а лезвие было черным.

Тускло-черным, не отражающим свет, отчего казалось, что в столе разверзлась щель - в некую запредельную пустоту.

Барс знал, как куются такие клинки - сам выковал не один.

Знал и то, почему металл имеет такой цвет.

Потому что замешан на магии и крови - крови человека, прошедшего Башню.

Кинжал Рыцаря Пламени.

– Вижу, знаешь, что за вещь.
– Удовлетворенно хмыкнул противник Барса.
– Это хорошо. Принимаешь заклад?

– Принимаю.

– Тогда начнем?

Бросивший вызов отстегнул пояс с мечом, неторопливо разделся до пояса, разулся. Выходя на центр зала, заявил:

– Меня зовут Бьорн. Слышал, что это означает?

Барс слышал. В северных странах так называли зверя, похожего на медведя, только с совершенно белой шерстью, злобного и сильного.

– А ты?

– Барс.

– Похоже, мы достойная пара, - хохотнул Бьорн.

Барс скинул рубашку, встал напротив Бьорна. При виде отметин на теле рыцаря глаза бойца сузились.

– Я не думал, что Карам дрался мечами, - заметил он уважительно.

– Хочешь отменить поединок?

– Шутишь так?
– Прищурился Бьорн.

– Как угодно.

Первый удар Барс пропустил.

Такого противника ему не попадалось давно. Карам против Бьорна казался школьником-недоучкой, неповоротливым и медлительным. Поэтому Барс совершил ошибку - наверное, самую распространенную из возможных, но от того не менее серьезную: он ожидал достойного соперничества - и все же недооценил противника. Первый удар мог стать и последним: Бьорн целил в ту самую точку на шее, что использовал недавно сам Барс, отключая мужика на столе, целил собранными в щепоть пальцами, как острием копья; древком же копья было тело Бьорна, выстелившееся в броске столь стремительно, что рыцарь успел лишь чуть отклониться с основной оси удара. В голове зазвенело, когда пальцы, приобретшие твердость металла, скользнули по углу подбородка, срывая кожу - и тут же последовал второй удар, в солнечное сплетение, без паузы, со второй руки.

Второй удар рыцарь принял на пресс, лишь слегка ослабив, и сделал это сознательно. Барс уже включился, вошел в темп, но отчетливо понимал, что долго такой скорости не выдержит - сказывались последствия отравления. Заканчивать надо было быстро. Потому-то он спружинил под ударом - боль в боевом запале почти не ощущалась - выбрал момент, единственный, всего долю мгновения, когда Бьорн раскрылся в атаке, и рубанул его ребром ладони чуть пониже уха, точно выверив силу удара.

Этот бой точно не был зрелищным. Все кончилось в несколько мгновений - окружающие толком и не успели понять, что произошло: вот два бойца стоят друг напротив друга, вот они сошлись - и один оседает кулем на пол, а второй остается на ногах, правда, слегка покачиваясь и испытывая непреодолимое желание согнуться пополам. Те, кто ожидал красивой драки, были, без сомнения, разочарованы; и все же здесь находились люди, кое-какие бои повидавшие - а потому почувствовать, что случилось нечто, превышающее их уровень восприятия, смогли. Толпа притихла. Мужчины молча ждали, но не было уже сжатых кулаков и взятых наизготовку кинжалов - примерно так смолкает и стыдливо прячет инструмент деревенский музыкант, когда в местечко заезжает по случаю столичный мэтр-бард.

Нетвердо ступая, но заставляя себя держаться ровно, Барс подошел к столу. Остриженный детина к этому времени уже прочухался и тихонько сполз на пол, мотая головой; один из мужчин негромко говорил ему что-то на ухо, парень непонимающе округлял глаза. Бьорн продолжал лежать в центре зала - никто, похоже, не рисковал подойти к нему. Вокруг Барса тоже как-то само собой образовалось свободное пространство. Рыцарь взял кинжал, неторопливо осмотрел его, спокойно сунул за пояс. Натянул рубашку - медленно, стараясь не делать резких движений.