– А где искать?

– Ребята подскажут.

– Договорились. Но если просплю - не взыщи. Траванули вы меня здорово.

– Да? А когда дрались, я этого не заметил.
– Прищурился Бьорн.

Барс расхохотался, хлопнул северянина по плечу; Бьорн вторил ему своим гулковатым смехом. С виду это походило на взаимоотношения закадычных друзей; вот только вывод, который сделал рыцарь из беседы с Бьорном, этой видимости противоречил. Общаться с северянином было все равно, что заигрывать с прикормленным слегка волком; дружеские чувства Бьорну знакомы не были, похоже, ему не были знакомы вообще никакие чувства. Дикий зверь, хитрый и злобный, уважающий только непосредственные проявления силы - интересно, чем купил его Деим?

Алина подошла к поднявшемуся рыцарю, сразу прижалась к нему - как-то очень естественно, по-родственному, как к старшему брату, с которым вместе росли; вряд ли девушка представляла себе, как вибрирует каждый нерв в теле Барса в ответ на ее прикосновение. Вряд ли она вообще задумывалась над такими вещами.

– Пошли.
– Сказал ей Барс, едва заметно отстраняясь.
– Найдем Руму, попросим еще матрас, какие-нибудь одеяла. Надо же обустраиваться.

– Мне расческа нужна, - пожаловалась девушка.
– И зеркало. И еще кое-что. И помыться бы здорово было.

– Вот все и узнаем.

Рума оказалась просто кладезем полезной информации, несмотря на свою немоту. Она сумела организовать все: огромный туго набитый матрас, который порывалась самолично отнести в башню, подушки и одеяла в количестве более чем достаточном, даже постельное белье и туалетные принадлежности. Устроила Алине горячую ванну в огромной деревянной бадье в прачечной, предложила ей сменную одежду - простую, зато свежую, и показала знаками, что платье девушки она намерена постирать. Барсу раздобыла сапоги, ношеные, зато подходящие по размеру; приволокла целую коробку свечей; вообще с такой готовностью кидалась исполнять любые пожелания, что можно было подумать, будто на побывку к ней приехала парочка горячо любимых родственников. Рыцарю Рума вовсе не показалась неприветливой.

Пока Алина отмокала в бадье, Барс сидел на кухне, пытаясь разговорить Толстуху Су. Повариха от присутствия рыцаря была не в восторге, но возражать не смела, только сопела недовольно и поворачивалась спиной. Однако постепенно ее говорливая натура взяла верх, она начала отзываться на реплики, а потом и поддерживать беседу. Барс беседовал с ней на темы совершенно нейтральные; когда закончилось обсуждение погоды, сева, видов на урожай и связанных с этим народных примет (рыцарь свои знания по означенным вопросам исчерпал полностью), Толстуха наконец разговорилась.

– Вы, господин, я вижу, человек незлой.
– Сказала она, присаживаясь на лавку напротив Барса.
– Руме вы понравились, а у нее сердце вещее. И к девочке относитесь по-человечески, помыться вот привели, за стол ее с собой сажали. А только лучше бы ей здесь не быть. Мала она еще для таких дел. Сегодня вы с ней, а завтра она кому достанется?

– Я ее не брошу.
– Уверенно пообещал Барс.

– Ну-ну.
– Проговорила Толстуха, снова поворачиваясь к плите.
– Оно-то так. Если бы все в этой жизни только от нас зависело.

– Что ты имеешь в виду?

Повариха промолчала, только снова засопела себе под нос.

– Скажи мне, Су.
– Попросил рыцарь негромко.
– Если что-то знаешь - скажи. От меня никто ничего не узнает.

– Соли я не доложила.
– Сообщила Толстуха.
– Опять не доложила соли. Теперь уж поздно, вкус будет не тот. Хотя, один хрен - хозяина нет, а эти не разберутся.

– Что ты знаешь о хозяине, Су? Что тебя беспокоит?

– Девочке лучше перед ним не светиться.
– Помолчав, ответила женщина.
– Шлюх он ненавидит.

– Что же делать?

– Отправьте ее в деревню.

– Это безопасно? Ответь мне, Су, пожалуйста. Ее выпустят отсюда?

На этот раз молчание длилось гораздо дольше.

– Не знаю.
– Наконец неохотно выдавила повариха.
– Не знаю. Теперь, может, и нет.

– Теперь - это после моего появления?

– Не знаю я!

Толстуха отошла к столу, принялась ожесточенно месить тесто, словно вымещая на нем свою невысказанную злость.

– Ты ведь можешь помочь, Су.
– Сказал Барс очень тихо, почти шепотом.
– Ты ведь хочешь помочь. Не мне - девочке. Решись, а? Пожалуйста.

Повариха молчала, звучно чавкало тесто. Ритмично перекатывались под домотканной рубахой мясистые плечи.

– Пожалуйста.
– Повторил Барс.

– Уходите отсюда.
– Зло выговорила повариха.
– Уходите; не знаю, что на меня нашло. Я и не вижу тут ничего, кроме своей кухни. И не знаю ничего. Испорчу из-за вас тесто - на кого шишки посыплются?

– Ты же добрая, Су. Помоги ей.

– Приедет хозяин - пусть бежит сразу ко мне, по черной лестнице. Спрячу. Больше ничего не проси.