Барс прилепился к стене позади проема - за что он там держался, было неясно, ширина идущего вокруг колодца лестницы карниза была пальца два, не больше. На теле рыцаря появились еще две алых полосы - одна наискосок пересекала грудь, другая шла поперек живота, и обе были длиннее первой. Зато таосца нигде не было видно.

– Схожу посмотрю.
– Сказал Барс, легко спрыгивая на ступеньку и исчезая внизу.

Через минуту рыцарь вернулся, сообщил:

– Шею сломал. Повезло; вообще-то они, как кошки, всегда на ноги приземляются. Но уж очень лестница крутая и длинная.

– Ох.
– Выдавила Алина откуда-то из глубины груди; кажется, она только сейчас снова начала дышать.

– Таосцы молодцы.
– Сказал Барс, беря с постели одеяло и спокойно заворачиваясь в него.
– Таких мастеров клинка в Арсании не встретишь. Внушают уважение. Только вот представления о чести у них странные. Ты знаешь, что если таосца оскорбили - пусть даже оклеветали несправедливо - оправдаться он может только убив клеветника?

Принцесса покачала головой.

– Удивительно то, что при этом совершенно неважно, были ли обвинения истинными или ложными: просто доказать, что тебя оклеветали, недостаточно.
– Продолжил рыцарь, между делом поднимая Алину с пола и усаживая на кровать.
– Обвиненного человека называют касым - потерявший честь, и он не имеет права закрывать лицо. А обвинителя - касум, то есть отнявший честь. На, выпей воды. Нет ничего важнее для таосца, чем вернуть себе честь, убив касум.

– Я не знала.
– Прошептала принцесса.

– Вообще-то, все сложилось довольно удачно.
– Пожал плечами Барс.
– А теперь, если ты уже можешь говорить, я хотел бы услышать, где мы, что ты тут делаешь, и что вообще происходит.

Вместо ответа Алина шмыгнула носом - и вдруг разревелась, в голос, отчаянно и неотвратимо.

– Ну что ты, ну?
– Неловко успокаивал ее Барс, обнимая за плечи.
– Все уже кончилось, все хорошо, ну что ты, девочка?

Алина рыдала все сильнее и сильнее.

– Ты ранен.
– Наконец произнесла она в промежутке между судорожными всхлипами.

– Это ерунда, царапины. Уже почти не кровят.

– Почему ты не убил его магией?

Барс посерьезнел.

– Я не мог убить его. Тем более магией. Не мог, если он слуга того, о ком я думаю. Я объясню тебе чуть позже, ладно? Я ведь и не убивал его - он сам упал с лестницы. Правда, я обтер его сабли и спрятал их в ножны - но это так, чтобы не вызывать лишних вопросов.

– Я думала, ты умер.
– Прохлюпала Алина, вытирая рукавом покрасневшие глаза.

– Расскажи мне все, девочка.

Сбиваясь и запинаясь, повторяя одно и то же по несколько раз, перескакивая через события и возвращаясь к ним, Алина рассказала все - начиная с того момента, как к ее лицу поднесли остро пахнущую салфетку. Рассказала о своих предположениях и догадках, об авантюрном бегстве через окно, о потрясении, которое она испытала в тюрьме. О путешествиях в соломе, о подмене тел, обо всем, слышанном и виденном в замке.

– Подарок!
– Вдруг вспомнила принцесса и снова зарыдала.
– Такой подарок испортили, сволочи!

Барс мягко улыбнулся, прижал девушку к своей груди, стал гладить по волосам.

– Не пристало принцессе ругаться, - сказал он шутливо - и в то же время, как показалось Алине, слегка грустновато.
– Ты знаешь, что ты совершила, девочка? Подвиг - иначе это просто не назовешь. Таких подарков мне еще никто не делал - ни разу за всю жизнь.

– Давай сбежим отсюда.

– Не могу пока.
– Вздохнул Барс.
– Не могу, пока не выясню, чей это замок; а может, не смогу и после. А вот тебе неплохо бы вернуться в Умбру.

– Я не уйду без тебя.
– Упрямо сказала девушка.
– Я не для того все это вытерпела, чтобы теперь уйти.

– Скажи-ка мне вот что. Может ли быть так, что замок принадлежит советнику Деиму?

– Ставрадару?

Принцесса задумалась. Вспомнила изысканные апартаменты на первом этаже, подборку книг на двух - нет, на трех - языках, говорящую о хорошем вкусе одежду в гардеробе. Уверенно сказала:

– Может.

– Этого я и боялся.
– Кивнул рыцарь.

Теперь настала его очередь рассказывать. Она крепко впуталась в это дело, отважная девочка, и имела право идти вперед с открытыми глазами. Барс поведал ей о Клятве, данной в тюремной камере. О другой Клятве - Верховному Магистру Ордена - рыцарь сказать не мог, как не мог и точно решить, позволительно ли уже считать ее выполненной; он очень надеялся, что можно, иначе придется совсем туго... Еще рассказал о яде - дальше Барс просто ничего не помнил, придя в себя уже в этой комнате.

– И ты не можешь нарушить Клятву?
– Пораженно прошептала Алина.
– Но ведь это все было подстроено, разве ты не понимаешь? Как же может быть действительна клятва, вырванная обманом? И наверняка тут есть еще какой-нибудь подвох, да и не один.

– Я поклялся Пламенем.
– Спокойно сказал Барс.

И, улыбнувшись, добавил:

– Не так уж все страшно. Карам ведь мертв, не правда ли?

– 3 -

– Что мы теперь будем делать?
– Сосредоточенно спросила Алина.