Дитрих видел, как ловко Михаэль поражает мишени на стрельбище, поглядел на рукопашную и метание ножей. Высший класс - так не смог бы ни сам обер-лейтенант, ни кто-нибудь из взвода. Михаэля подготовили даже не хорошо - великолепно. Но зачем? Для учёных изысканий в охраняемом лесу? Ясно, что нет. Но какого... Опять непонятно. Отбросив ненужные мысли, Дитрих зашагал дальше.

Солдаты, беззаботно идут дальше. Радуются солнцу, лёгкому ветерку, отличной погоде, не подозревая, что большинству осталось недолго. Сопровождаемый сомнительными шуточками Клауса, отряд углубился в лес. Через пять минут вышел на средних размеров поляну.

– Да, это здесь, - кивнул Михаэль.
– Обер-лейтенант, распорядитесь вызвать броневик, подготовленный вчера вечером.

– Пауль, - бросил радисту Дитрих.
– Ты слышал приказ?

– Так точно, герр обер-лейтенант, - отозвался Пауль, настраивая радиостанцию.
– Одну минуту.

Майор достал из походной сумки беспрерывно пищащий прибор. Дитрих не брался описать - он напоминал всё и одновременно ничего конкретного. С изоляцией и внешним видом решили не утруждаться, проводки и электронные внутренности торчат во все стороны. Стрелка на шкале упирается в максимум.

– Хорошо, - улыбнулся Михаэль.
– Очень хорошо, обстоятельства самые благоприятные.

Не рискуя вступать в очередную перебранку с майором, Дитрих промолчал, сделав вид, что не слышит ничего странного.

Бронетранспортёр вскоре прибыл. Тяжёлый, громоздкий "Ханомаг" пылился возле опушки - при всех достоинствах, выражавшихся в бронировании, пулемётной мощи и просторе для груза или десанта, в лес транспортёр не проедет. Не долго думая, Михаэль заставил солдат перетаскать тяжёлые тюки с непонятным оборудованием вручную прямо на поляну. Ругаясь сквозь зубы, все принялись выполнять приказ. Ободрав лица о хлёсткие ветки, солдаты всё-таки завершили работу.

Затем майор долго и нудно подключал и настраивал драгоценную аппаратуру. Через полчаса разобрался. Неприятные предчувствия не покидали Дитриха. Мало того, усиливались.

– Сейчас проведём научный эксперимент, - громко объявил Михаэль.
– Возможно, произойдут некоторые... э-э... странные вещи. Например, резко изменится пейзаж. Или не изменится - как повезёт. Не волнуйтесь, ведь это всего лишь испытания. Но если что, я отдам приказ. И выполнять следует немедленно - если жизнь дорога. Всё, поехали!

Удивлённые непонятной речью, а больше всего предпоследним предложением, солдаты застыли в недоумении.

Надо сказать, Дитрих недалеко от них ушёл. К нему боком подобрался фельдфебель Тилль Фатер.

– Поставлю что угодно, добром это не кончится.

Дитрих кивнул. Если Тилль почуял западло, значит, так и есть. Неприятности гарантированы.

– Итак, сейчас или никогда, - торжественно провозгласил Михаэль. Мгновением позже резко повернул какую-то ручку на одном из приборов.

Дитрих и рта не успел раскрыть, как всё началось. Мозг сдавила тяжесть, не хуже, чем тиски. Шизофренического вида зелёные полосы прыгают перед глазами. С невероятными усилиями оглядевшись по сторонам, обер-лейтенант смотрит на остальных. Судя по тому, как обхватили головы руками и дружно ругались, испытывают то же самое. Майор не исключение. Всё вокруг окончательно плывёт, и Дитрих, упав, отключился. Остальные, естественно, тоже, но этого обер-лейтенант не видел.

Голова, конечно же, по-прежнему болит. Обер-лейтенант чувствовал, как дул ветер, как капал дождь. "Не везёт мне последнее время с дождями" - подумал Дитрих, вспомнив бои в Ньювилле. Следовало открыть глаза. Нельзя целый день лежать на травке. С другой стороны, каким-то шестым чувством, обер-лейтенант догадывался: картина, что предстанет перед ним, вряд ли понравится. Выматерившись про себя, Дитрих медленно приподнял веки.

"Чёрт, - удивился обер-лейтенант.
– Я где?"

Неизвестно где.

А удивиться есть чему. Как и предупреждал Михаэль, пейзаж резко изменился. Вокруг распростёрся лес, отличавшийся от унылого скопления деревьев возле Ньювилля, как пескарь от акулы. Деревья... таких Дитрих не видел ни вживую, ни в школьном учебнике ботаники. Внешне не выделяются особо, но всё же что-то явственно указывает на непривычность. Поменялось и время года - с зеленеющих майских дней на золотисто-красную осень. Дождь странным образом прекратился, не оставив и нескольких луж на усыпанной теперь листьями земле. Но в остальном та же поляна.

От созерцания резко изменившейся природы обер-лейтенанта оторвали ругательства солдат вперемешку с воплями Михаэля, настоятельно требовавшего тишины.

– Мы не должны орать на весь лес!
– тихо кипит майор.
– Не стоит привлекать лишнего внимания!

– Кого?
– кричит Тилль, от злости вступивший в спор с вышестоящим по званию.
– Всем известно, что крупных сил противника здесь нет, а партизаны-одиночки нас и так заметят!

– Тилль, - усталым голосом сказал Дитрих.
– Успокойся...