– Вы правы, - Рихард сглотнул.
– Особенно насчёт двадцати лет. Многое проясняется.

В помещении стало тихо.

– И что на сегодняшний день у наших учёных имеется против этих магов-колдунов?
– мрачно спросил Гитлер.
– Речь идёт уже не о полезных ископаемых, а о безопасности Рейха и нашего Мира в целом!

– В научных исследованиях мы зашли довольно далеко, - сказал физик.
– Сейчас можем забрасывать в W-51, под этим названием Мир проходит по спискам, по одному человеку за раз. Разрабатывается оборудование, позволяющее портировать до двадцати десантников. Дальше - больше.

"Верно подмечено, - внутренне улыбнулся Гитлер.
– Особенно насчёт десантников".

– Вы сказали - W-51?
– удивился Геринг, главный в люфтваффе.
– Это значит, что этот Мир уже пятьдесят первый? И у вас списки минимум на полсотни Миров?

– Миров действительно очень много, но мы засекли всего девять. Этот Мир содержит в названии цифру 51 потому, что учёный, открывший его, родился в 1851 году. Этот человек занимается физикой уже более пятидесяти лет, но фамилия настолько труднопроизносима, что решили назвать Мир так.

– Да ладно вам, Зельцер, - усмехнулся Гиммлер.
– Так и скажите: еврей. Они даже в армии на генеральских должностях присутствуют, вспомнить хотя бы Мильха, чего уж там...

Учёный покраснел. Взгляд смущённо уставился в идеально чистый, без пылинки, потолок зала заседаний.

– Пройдёт не так много времени, и мы сможем забрасывать туда армии, технику, до сверхтяжёлых линкоров, - пообещал Зельцер.
– Теперь конкретно к нынешнему времени. Существуют точки перехода, где шансы на успешный заброс вырастают в разы. Наша аппаратура революционна, работает по совершенно новым принципам и, как следствие, не очень надёжна. В точках перехода КПД сильно возрастает. Анализ дал понять, что точки располагаются не бессистемно. Точно известно, что одна находится в Антарктиде, одна возле городка-деревни Ньювилль во Франции, несколько в СССР. Да, и одна на территории Мексики. Сейчас наиболее выгодно проводить исследования в Ньювилле.

– Хм, - задумался Гитлер.
– Всё равно, лезть туда без предварительной разведки нельзя. Особенно, если учитывать тамошних... колдунов. Надо послать туда людей.

– Мой фюрер, - обиженно начал Зельцер.
– Мы отправляли туда лучших...

– Вот именно, что лучших, - Гитлер назидательно поднял палец.
– Необходимо проверить, как в этих условиях будет действовать регулярная армия. Если мы хотим начать масштабную оккупацию, то спецвойска, что дал Гиммлер - далеко не всё. Возьмём обычный взвод пехоты - благо во Франции их сейчас полно, и послать туда на длительное время. Возражения есть?

– Есть, - сказал Гудериан, танковый генерал.
– Посылать взвод просто так бессмысленно. Нужен человек, участвовавший в рейдах в W-51. Проводник. Уверен, у господина Зельцера такой найдётся, не так ли?

– Разумеется, так, - подтвердил учёный.
– Можно приступать к разработке операции хоть сейчас.

– Вот вы её и возглавите, - решил Гитлер.
– Германия на вас надеется. Ну, и весь остальной Мир тоже. Только ещё не знает. Вы найдёте человека на роль "поводыря", среднестатистический взвод, и разработаете надёжный способ переброски для двадцати человек. У вас месяц, академик. За это время мы захватим Ньювилль.

Месяц. Не больше.

Следующее утро встретило Дитриха кучей проблем. Всё началось с обоза с продовольствием, перехваченного местными партизанами, хозяйничающими в лесах, прилегающих к месту дислокации немецких частей. Взяв фельдфебеля, Дитрих отправился к радисту. Связавшись со штабом, не особо преуспел в попытках достать пищу для подчинённых. Чуть не обматерив вышестоящего начальника, успел вовремя остановиться, не в последнюю очередь благодаря предупреждающему взгляду Тилля.

– Совсем в штабах охренели, - выйдя из домика, где располагалась радиостанция, Дитрих дал волю злости, душившей с первых минут разговора.
– Нас убивают, а там нос из-за укреплений высунуть боятся! Тыловые службы ни к чёрту!

– Герр обер-лейтенант, чему удивляетесь, - попытался утешить командира фельдфебель.
– В Первую Мировую бывало хуже. Сейчас хоть партизаны помешали, а тогда жрачки просто так лишали, в пользу генералов. Но хуже всего, я слышал, приходилось русским. Не просто так же царя скинули...

– Знаю, Тилль, знаю, - устало вздохнул Дитрих.
– Просто обидно. Какие-то сраные партизаны!

Фельдфебель лишь пожал плечами: мол, извини, но партизаны всегда везде гадили и, как это ни прискорбно, будут продолжать - где угодно. От Европы до Австралии. Разве что в Антарктиде обойдётся без недовольного населения. И то неизвестно - может, пингвины организуются в группы диверсантов и начнут выводить из строя сложную немецкую технику, хе-хе...

Но на недостатке еды проблемы обер-лейтенанта не заканчивались. Часа в четыре в десятке метров от мирно курящего Дитриха, остановился штабной "Хорьх". Открылись двери, из внедорожника вылезли два человека: оберст и майор. Виски первого тронула седина, а стариковское пенсне говорило о "небоевой" службе. Майор выглядел чуть постарше Дитриха.