Шрифт:
Летопись говорит: «У него был обман на сердце, он не хотел гибели короля угорского, возлагая на него великие надежды». «И был королевич в Галиче и Судислав с ним». Когда Даниил Галицкий взял-таки Галич, то выпустил королевича и с ним Судислава. В которого жители бросали камни и кричали: «Изииди из града, мятежниче земли!».
Странно с именем: перестало быть княжьим — «несчастливо», но возродилось среди бояр. Странно с самим этим галицким Судиславом: его десятилетиями слушают русские князья и венгерские короли. Его посылают послом — доверяют представлять особу государя перед лицом иных правителей. Его планы проваливаются, его обманы и измены вскрываются, но его не прогоняют, не казнят. Его называют «мятежником земли».
Очень странная формулу проклятия: «мятежник», но не «изменник». Разница на слух человека из 21 века — незначительная. А здесь — существенная.
Измена — нарушение клятвы, присяги. Изменить можно только тому, кому прежде присягал на верность.
Я уже приводил текст присяги в российской империи. Обязательства верности принимаются перед Императором и его сыном. Так веками строится присяга русских служилых людей. Они не клянутся служить «отечеству». Потому и изменить России не могут — только конкретному Ивану или Петру.
Иная присяга самих государей: они присягают вере и земле. Князья на «Святой Руси» воспроизводят модифицированные, с учётом христианства, клятвы своего родоначальника — Рюрика. Который клялся в верности земле, но не конкретному лицу.
Если бы Судислав изменил князю — было сказано: «изменник государев». Если бы, будучи князем, он изменил своему народу — было бы: «изменник земли». Но он — «мятежниче».
«Брат восстал на брата» — обычная формула княжеской междоусобицы, «мятежа». Спора равных.
«Идут походные телеги, Костры пылают на холмах. Беда: восстали печенеги!».Снова Пушкин удивительно точен: печенеги «восстали», но не изменили. Они нарушили мирное соглашение, но не клятву верности.
Похоже, что для галичан Судислав был персоной из категории — «государь прирождённый». На котором — «долг сохранения земли его, вручаемой ему господом». Долг этот для всякого рюриковича — пожизненный, от рождения до смерти или до монастырского пострига.
«Мятежниче земли» — так можно сказать только о том, кто имеет права на эту землю, кто обязан перед землёй, но не перед конкретным человеком. О восставшем, но не изменившем. О князе, но не о боярине.
Странность Судислава из Галича становится более понятной, если обратится к истории Галицкой династии.
Самый яркий её представитель, мой нынешний современник, легендарный и достославный Ярослав Владимиркович (Остомысл).
Персонаж «Слова о полку Игореве». Один из символов государственной мудрости «Святой Руси». Успешен в походах и в советах, в строительстве городов, расширении рубежей, в соглашениях с другими государями.
Один недостаток: конфликт сексуальной ориентации, биологического пола и социальной гендерной роли. Особенности психики — видны в летописях. Следствие: нетрадиционная сексуальная жизнь. И это — катастрофа. Перекрывшая все его достижения и приведшая Галицкое княжество к краху. Несмотря на основанные новые города, заключённые мирные договора и одержанные громкие победы.
«Монархия — образ правления, при котором власть передаётся половым путём».
Едва у правителя появляются… странности в этом… «поле», какие-то отличия от общепринятого, законного, освящённого…
«Правильный» пенис правителя — необходимое условие государственности, процветания и суверенитета.
Можно довольно точно сказать: кто, где, когда — «сбил настройки», «границы допустимого» Остомыслу. Кстати, тоже один из ярчайших персонажей этой эпохи. Снискавший не только страстную любовь многих мужчин и женщин, но и целых народов. Вместе с не менее страстной и повсеместной ненавистью.
А вот сыну своему Остомысл всё сделал сам. Ненависть между отцом и сыном в этой семейке сравнима только с ненавистью между женой и мужем — там же. Княгиня с княжичем несколько раз пытаются убежать от Остомысла, натравливают на него соседей, устраивают заговоры с сотнями зарубленных людей и публичным сжиганием любовницы князя на его глазах на центральной площади Галича…
Вот в этом во всём выросла Ярославна. То-то она так рыдала в Путивле на заборе по своему нормально ориентированному мужу.
Сынок Остомысла так и не женился, но любовью чужих жён обделён не был. До такой степени, что одна из его любовниц, некая попадья, рискуя жизнью своей, сумела доставить ему в место заключения под платьем нож.
Мадьяры как-то поймали парня и посадили на крышу высокой башни. «Властелина колец», посадку Гендальфа — не напоминает? Но отважная женщина добилась свидания, принесла узнику тайком кинжал, он нарезал полос из ткани шатра, в котором жил на крыше той высоченной башни, скрутил, слез и убежал. Пожить на свободе — он смог. А вот продолжить династию, обзавестись законным сыном — нет. А — незаконным?