— Глаза на дорогу, сэр, — проинструктировала я, поймав его за наблюдением за нами через зеркало заднего вида.

Я позволила мыслям унестись в сторону снов, которые являлись мне всю прошедшую неделю. Никакого удовольствия ко мне, в свою очередь, не являлось, в результате чего мое сексуальное неудовлетворение раздулось до критической точки. Раньше, когда я могла игнорировать «О», все было нормально. Но теперь меня каждую ночь пытали сны о Саймоне, так что отсутствие «О» было еще более явным. Клайв стал спать на комоде, подальше от моих елозящих ног, как вы понимаете.

— Сны? Сны так хороши, но он такой мудила! — заявила я, ударив кулаком по двери автомобиля.

— Я в курсе. Ты просто непереставая продолжаешь это повторять, — добавила она, внимательно на меня посмотрев.

— Что? Что это за взгляд такой?

— Ничего. Просто на тебя смотрю. Ты несказанно взвинчена из-за кого-то столь мудистического, — сказала она.

— Знаю, — вздохнула я, посмотрев за окно.

* * *

— Ты пихаешься.

— Нет.

— Серьезно, Мими, какого черта лежит у тебя в кармане? У тебя достоинство отросло? — воскликнула София, отдергивая голову, пока Мими пропускала ее волосы через стайлер для завивки.

Я улыбнулась со своего места на кровати, где сидела, застегивая босоножки. Я накрутила волосы на бигуди еще до прихода девчонок, поэтому была избавлена от полной процедуры наведения марафета. Мими изображала из себя кого-то вроде исключенного ученика школы красоты, и, если бы могла открыть салон в собственной спальне, она бы об этом обязательно подумала.

Мими вытащила расческу из кармана и показала ее Софии, прежде чем начала делать начес.

Мы готовились к вечеринке, прямо как во времена учебы в Беркли, все было таким же, вплоть до охлажденных дайкири. Хотя мы и проапгрейдились до хорошего алкоголя и свежевыжатого лаймового сока, коктейли все равно ударяли в голову и делали нас немного гиперактивными и шальными.

— Ладно, ладно... никогда не знаешь с кем можешь познакомиться вечером! Ты же не хочешь встретить Прекрасного Принца с плоской прической? — привела свой довод Мими, заставив Софию наклонить вниз голову, чтобы «добавить немного объема на макушке». Ты не споришь — ты просто позволяешь ей это делать.

— У меня нигде нет ничего плоского. Если на виду будут мои девочки, то Прекрасный Принц даже не заметит есть ли у меня волосы, — пробормотала София, от чего у меня начался очередной приступ хихиканья.

Затем сквозь наш смех я услышала голоса в соседней квартире. Я встала с постели и подошла ближе к стене, чтобы лучше слышать. На этот раз вместо одного Саймона слышались два других, явно мужских, голоса. Я не могла разобрать их слов, но внезапно из-за стены так громко раздалась музыка «Guns N’Roses», что даже София и Мими прекратили свои дела.

— Это что за на хрен? — рявкнула София, дико осматривая комнату.

— Я так понимаю, что Саймон — фанат «Guns N’Roses», — пожала плечами я, про себя радуясь приглашению в джунгли. Я натянула на лоб головную повязку и исполнила танец Эксла к радости Мими и насмешке со стороны Софии.

— Не, не, не — это не то, дурында, — заворчала София, перекрикивая музыку, и схватила другую повязку.

Мими со смехом кричала, пока мы с Софией бились за звание лучшего танца Эксла. Пока, конечно, София не натворила дел с прической. Тогда Мими набросилась на нее. София запрыгнула на кровать, чтобы убежать от нее, а я к ней присоединилась. Мы прыгали вверх-вниз, выкрикивая слова песни и бешено танцуя. Наконец, присоединилась и Мими, и мы начали танцевать, как три дикие умалишенные. Я почувствовала, как под нами начала двигаться кровать, и поняла, что она оживленно долбит по стене... по стене Саймона.

— Так тебе! И так! И немного... вот так! Никто не долбится в мои стены, да? Хахахахаха! — безумно визжала я, а Мими и София с удивлением на меня смотрели.

София слезла с кровати, и они с Мими схватились друг за друга, смеясь, пока я долбасила по стене. Я раскачивалась туда-обратно, как на доске для серфинга, врезаясь передней спинкой кровати в стену снова и снова.

Внезапно музыка прекратилась, и я рухнула, как подстреленная. Мими и София зажали друг другу рты ладонями, пока я валялась на кровати, кусая костяшки собственных пальцев, чтобы удержаться от смеха. В комнате повисло такое безумие, которое возникает, когда тебя ловят за обвешиванием чужого дома туалетной бумагой или при смехе в церкви. Ты не можешь остановиться, но и не можешь не остановиться.

Бам-бам-бам.

Твою мать. Он долбит мне в ответ?

Бам-бам-бам.

Он долбит мне в ответ...

Бам-бам-бам! Я ответила с таким же энтуазиазмом. Я не могла поверить, что у него хватило наглости пытаться меня заткнуть. Я услышала ржущие мужские голоса.

Донеслось очередное бам-бам-бам, и я взорвалась.

Ох, да он и вправду мудила...