* * *

Позже тем днем в мой кабинет заглянула Джиллиан.

— Тук-тук, — сказала она, улыбаясь.

— Привет! Что такое?

Я отклонилась на своем стуле.

— Спроси меня о доме в Саусалито.

— Эй, Джиллиан, как дом в Саусалито? — спросила я, закатывая глаза.

— Готов, — прошептала она и вскинула вверх руки.

— Иди ты! — прошептала я в ответ.

— Полностью, совершенно, абсолютно точно готов! — взвизгнула она и села напротив меня.

Мы ударились кулаками над столом.

— А вот и хорошие новости. Надо отметить.

Я потянулась к ящику стола.

— Кэролайн, если ты сейчас вытащишь бутылку скотча, мне придется проконсультироваться с отделом кадров, — предупредила она, ухмыльнувшись.

— Во-первых, ты и есть отдел кадров. Во-вторых, ха, будто бы я буду хранить скотч в офисе! Это ж очевидно, что он налит во фляжку привязанную к моему бедру, — захихикала я, вытаскивая на свет Божий леденцы «BlowPop» на палочке.

— Мило. Еще и арбузные. Мои любимые, — сказала она, когда мы их развернули и начали сосать.

— Так, расскажи мне все о нем, — напомнила я.

Я немного консультировала Джиллиан, когда она наводила последние штрихи в восстанавливаемом ими с Бенджамином доме, и знала, что это именно тот тип дома, о котором я мечтаю на протяжении многих лет. Как и Джиллиан, он будет теплым, гостеприимным, утонченным и наполненным светом.

Некоторое время мы поболтали, а затем она дала вернуться мне к работе.

— Кстати, вечеринка по случаю новоселья на следующих выходных. Ты и твоя компашка приглашены, — сказала она на пути к двери.

— Ты только что сказала компашка? — спросила я.

— Может быть. Вы будете?

— Звучит отлично. Можем мы что-нибудь принести и попялиться на твоего жениха?

— Даже не смей, как ответ на первый вопрос, и ничего меньше я бы и не ожидала на второй, — воодушевленно сказала она.

Я улыбнулась, вернувшись к работе. Вечеринка в Саусалито? Звучит многообещающе.

***

— Ты же не на полном серьезе на него запала? Я о том, что, сколько ты уже снов о нем видела? — спросила Мими, посасывая свою соломинку.

— Запала? Нет, он — мудак! Почему бы я...

— Конечно, нет. Кто знает, где побывал его член? Кэролайн никогда бы такого себе не позволила, — перебросив волосы через плечо, ответила за меня София, чем повергла в ступор бизнесменов, сидящих за соседним столиком, которые пялились на нее с момента нашего прихода сюда.

Мы встретились, чтобы пообедать в нашем любимом небольшом бистро на Север Бич.

Мими откинулась на своем стуле и захихикала, пнув меня под столом.

— Отвали, ничтожество, — я пристально на нее уставилась, сильно покраснев.

— Ага, отвали, ничтожество! Кэролайн знает лучше, чем... — засмеялась София, но оборвала предложение на полуслове, наконец, сняв солнцезащитные очки и посмотрев на меня.

Виолончелистка и ничтожество смотрели, как я ерзаю на стуле. Одна улыбалась, вторая ругалась.

— Ааа, Господи, Кэролайн, только не говори мне, что ты запала на этого парня? «О» нет, это так, да? — пригрозила мне София, когда официант поставил перед нами бутылку вина «Пеллегрино». Он пялился на нее, пока она пропускала волосы сквозь пальцы, но она отправила его восвояси тщательно выверенным подмигиванием. Она знала, как на нее реагировали мужчины, и было забавно наблюдать, как они смущаются из-за нее.

Мими была другой. Она была такой крошечной и прелестной, что, по началу, мужики притягивались ее врожденным очарованием. Но потом они по-настоящему на нее смотрели и осознавали, какая она милая. Что-то в ней заставляло мужчин хотеть позаботиться о ней и защитить... пока они не оказывались в спальне. Так мне говорили, во всяком случае. Такая уж она ненормальная...

Мне говорили, что я привлекательная, и иногда я в это даже верила. По хорошим дням я знала, что могу это использовать. Я никогда не чувствовала себя такой сексуальной, как София, или идеально собранной, как Мими, но и во мне кое-что было. Я знала, что когда мы втроем выбирались куда-то, то реально могли устроить тот еще вечер, и до недавнего времени этим пользовались.

Каждая из нас западала на определенный тип, что было хорошо. Нам редко нравились одни и те же парни.

София была очень разборчива. Она предпочитала, чтобы ее мужчины были высокими, подтянутыми, привлекательными. Ей нравилось, когда они не слишком высокие, но возвышаются над ней. Она хотела, чтобы ее мужчины были вежливыми, умными и, желательно, блондинами, что было ее настоящей слабостью. Помимо прочего она таяла от южного акцента. Серьезно, если парень назовет ее «сладенькая», она сразу потечет. Я знаю об этом, так сказать, из первых рук, потому что повеселилась с ней одну ночь, когда она была пьяна в стельку, и использовала свой лучший оклахомский акцент. Мне пришлось ее отпихивать весь остаток ночи. Она утверждала, что дело было в колледже и ей хотелось экспериментов.