Я пронеслась к входной двери, пятками топая по паркету. Я была больше, чем зла. Я была вне себя от ярости. Я была так близка. Я открыла дверь с силой тысячи рассерженных «О», которым веками отказывали в получении удовольствия. Я начала стучать в его дверь. Я долбила сильно и долго, прямо, как должен был долбиться в меня Клуни. Я стучала снова и снова, не смягчаясь, не прекращая. Я слышала звуки шлепания босых ног, идущих по направлению к двери, но все равно не прекращала. Срыв всего дня, недели, месяцев без «О» высвободился в виде тирады, подобно которой еще никто не видывал.

Я услышала дребезжание замка и звук снятия цепочки, но я и дальше стучала. Я начала орать.

— Открой дверь, кретин, или я сквозь стену пройду!

— Полегче. Прекрати грохотать, — услышала я слова Саймона.

Затем дверь распахнулась, и я уставилась. Вот и он. Саймон.

Вырисовывающийся на фоне приглушенного света, Саймон стоял, одной рукой держа дверь, а другой удерживая вокруг бедер белую простыню. Я обвела его взглядом с головы до ног, моя рука все еще висела в воздухе, сжатая в кулак, который пульсировал, так сильно я стучала.

У него черные, как смоль, волосы, топорщащиеся к верху, скорее всего, благодаря рукам Хохотушки, которые были в них зарыты, пока он ее обрабатывал. Его глаза пронзительно-голубые, а скулы, такие же выразительные, как и челюсть. Что завершало комплект? Припухшие от поцелуев губы и то, что выглядело, как почти трехдневная щетина.

Боже, у него щетина. Как я умудрилась упустить это из виду с утра?

Мой взгляд опустился по его длинному, худощавому телу. Он загорелый, но это не преднамеренный загар, а уличный, обветрившийся, мужской загар. Его грудь вздымалась и опускалась от частого и тяжелого дыхания, а кожа сексуально блестела от пота. Когда мой взгляд переместился ниже, я увидела дорожку темных волос, ведущую под простынь. Пресс с шестью кубиками. Мышцу в форме буквы V, которая есть у некоторых мужчин и которая на нем не выглядела странно или перекачано.

Он сногсшибателен. Конечно, он сногсшибателен. И почему у него обязательно должна быть щетина?

Я нечаянно резко вздохнула, когда мой взгляд опустился ниже, чем собирался. Но его туда просто притягивало, словно магнитом, все ниже и ниже. Под простыней, которая и так уже была спущена с его бедер ниже, чем того требовали «приличия»...

У.

Него.

Все.

Еще.

Стоял.

Глава 5.

— О, боже.

Бам.

— О, боже.

Бам-бам.

Я поднималась вверх по постели от силы его толчков. Он входил в меня решительно, давая мне именно столько, сколько я могла принять, а затем подталкивал меня за эту грань. Он смотрел на меня, пристально, сверкая своей хитрой ухмылкой. Я закрыла глаза, позволив себе прочувствовать, насколько глубоко я была затронута. И под глубоко я имею в виду глубоко...

Он схватил меня за руки и поднял их мне за голову, прижав к изголовью кровати.

— Тебе стоит крепко держаться, — прошептал он и закинул мою ногу себе на плечо, изменив темп движения своих бедер.

— Саймон! — взвизгнула я, чувствуя, как начинают сокращаться все мышцы в теле. Его глаза, эти чертовы голубые глаза, всматривались в мои, пока меня трясло.

— Ммм, Саймон! — снова вскрикнула я. И сразу же проснулась — с руками, заведенными за голову, которыми я крепко держалась за спинку кровати.

На мгновение я закрыла глаза и заставила пальцы разжаться. Когда я взглянула на них, то увидела следы, оставшиеся от столь сильной хватки.

Я попыталась сесть. Все мое тело было покрыто потом, и я тяжело и часто дышала. Я и вправду так дышала. Простыни, смятые в комок, я обнаружила в изножье кровати со спрятанным под ними Клайвом, у которого наружу выглядывал только носик.

— Ох, Клайв, ты прячешься?

— Мяу, — послышался злобный ответ, и за кошачьим носиком последовала наружу крошечная мордочка.

— Можешь вылезать, глупенький. Мамочка прекратила кричать. Надеюсь, — хихикнула я, рукой пробежав по влажным волосам.

Я очаровательно взмокла даже сквозь пижаму, поэтому поднялась и встала под кондиционер, охлаждаясь, и начала успокаиваться.

— Ты была близко, да, «О»? — я скривилась и сжала ноги, почувствовав не неприятную боль между ними.

С той самой ночи, когда Саймон и я «встретились» в коридоре, он, не переставая, мне снился. Я не хотела этого, правда не хотела, но мое подсознание взяло верх и развлекалось с ним. По ночам. В этой части мои тело и мозг разделились: Мозг знал лучше, Нижняя Кэролайн не была так уж уверена...