Я поворчала, пораздражалась и, наконец, вытащила розовую ночнушку в стиле бэби-долл. Она была милой, отделанной оборками, и, хотя раньше я любила спать в красивом белье, сейчас я его ненавидела. Оно было материальным напоминанием о пропавшей «О». Хотя прошло некоторое время с тех пор, как я пыталась установить с ней контакт. Может быть, сегодня именно та самая ночь. Я определенно была напряжена. Никому разрядка не нужна больше, чем мне.

Я выгнала Клайва из комнаты и закрыла дверь. Ему не следует этого видеть.

Я включила INXS, потому что сегодня мне нужна была вся возможная помощь. Майкл Хатченс всегда приближал меня к оргазму. Я забралась в постель, взбила подушки у себя за спиной и скользнула под одеяло. Из-за крошечной ночнушки мои обнаженные ноги скользнули по прохладному хлопку простыней. Нет ничего похожего на ощущение только что побритых ног, коснувшихся роскошного, дорогого постельного белья. Может быть, в конце-то концов, это и было хорошей идеей. Я закрыла глаза и попыталась замедлить дыхание. Несколько последних раз, когда я старалась обнаружить «О», я была настолько расстроена, что к концу оказывалась чуть ли не в слезах.

Сегодняшний вечер я начала со своей обычной серии фантазий. Я начала с Каталано, позволив своим рукам пробраться под край ночнушки и подняться к груди. Пока я думала о Джордане Каталано ака Джареде Лето, целующем Энджелу Чейз в школьном подвале, я представляла себя на ее месте. Я чувствовала его многочисленные и медленные поцелуи на своих губах, и это его руки скользили по моей коже к соскам. Когда мои (Джордана) пальцы начали их мять, я ощутила это знакомое потягивание в низу живота, и повсюду разлилось тепло.

Мои глаза все еще были закрыты, когда картинка сменилась на Мэтта Дэймона в роли Джейсона Борна, атакующего мою кожу. Мы вдвоем бежали от правительства, и только благодаря нашей физической связи оставались в живых. Мои (Джейсона) пальцы легко скользнули вниз по моему животу, пробравшись в сочетающиеся с ночнушкой трусики. Я чувствовала, что фантазии срабатывают. Мои прикосновения пробуждали что-то, возбуждали что-то внутри. Я резко вздохнула, когда ощутила, насколько я готова для Джейсона и Джордана.

Боже. От мысли о них двоих вместе, старающихся вернуть мою «О», я вздрогнула. С моих губ сорвался стон и я перешла к более серьезным методам.

Я отправилась за Клуни. Образы Клуни пришли мне на ум, пока мои пальцы дразнили и кружились, изгибались и снова дразнили. Дэнни Оушен... Джордж из «Фактов из жизни»...

А потом я применила главное.

Доктор Росс. Третий сезон «Скорой помощи», после того, как стрижка Цезарь была поправлена. Мммм... Я стонала и стонала. Это помогало. Я в самом деле возбудилась. Впервые за несколько месяцев, казалось, что мои мозги и остальные части тела работают сообща. Я перевернулась на бок, положив руку между ног, видя, как передо мной на колени встает доктор Росс. Он облизнул губы и спросил меня, когда в последний раз кто-то заставлял меня кричать.

Ты даже не представляешь. Заставь меня кричать, доктор Росс.

За крепко закрытыми глазами я увидела, как он наклонился ко мне, его рот все приближался и приближался. Он нежно раздвинул в стороны мои колени, целуя внутреннюю сторону каждого бедра. Я и вправду чувствовала его дыхание на своих ногах, от которого меня пробирала дрожь.

Его рот открылся и высунулся этот идеальный язык Клуни, чтобы меня попробовать.

Бам.

— О, боже.

Бам-бам.

— О, боже.

Нет. Нет. Нет!

— Саймон... ммм... — хихиканье.

Я не могла этому поверить. Даже доктор Росс выглядел сбитым с толку.

— Так, — хихиканье, — офигительно, — хихиканье, — хорошо... ха-ха-ха-ха!

Я застонала, почувствовав, что доктор Росс меня покидает. Я была вся влажная, неудовлетворенная, а теперь Клуни думает, что кто-то над ним смеется. Он начал пятиться...

Нет, не покидай меня, доктор Росс. Только не ты!

— Вот так! Вот так! Ох... ох... ха-ха-ха-ха!

Стены затряслись и стенодолбежка началась.

Вот так. Высмейся, сука...

Я вскочила на ноги, Каталано, Борн и любимый Клуни исчезали в клочках обремененного тестостероном дыма. Я откинула одеяло, распахнула дверь и вылетела из спальни. Клайв выпустил когти и начал упрекать меня за то, что я выгнала его, но когда увидел выражение моего лица, благоразумно позволил мне пройти.