Мими же, с другой стороны, была разборчивой, но у нее не было определенного образа. Ей нравились габариты. Она предпочитала, чтобы ее мужчины были большими, накачанными, высокими и сильными. Ей нравилось, когда им приходилось поднимать ее для поцелуя или ставить на стул, чтобы не свернуть себе шею. Она отдавала предпочтение немного саркастичным мужчинам, но ненавидела снисходительных. Из-за своего маленького роста она склонялась к выбору того типа мужчин, которые хотели «защищать». Но подружка с детства занималась карате, и ничья защита ей не была нужна. Она была задирой в винтажной юбке.

Меня припереть к стенке было сложнее, но я знала, что это он в тот момент, когда видела. Я была прямолинейной, как Верховный суд и порнография. Я склонялась к «уличным» парням — спасателям, дайвингистам, скалолазам. Мне нравились мужчины с коротко стриженными, но немного взлохмаченными волосами, воспитанные, но с намеком на «плохого мальчика», и зарабатывающие достаточно, чтобы мне не приходилось изображать мамочку. Я провела целое лето с серфером, который был горячее ада, но не мог заплатить за собственное арахисовое масло. Даже круглосуточные оргазмы, которыми Мика меня одаривал, не спасли его, когда я обнаружила, что он использовал мою кредитку для оплаты воска для своей доски. И своих телефонных счетов. И своей поездки на Фиджи, на которую меня даже не пригласил. На хрен тебя, серфер. На хрен.

Ну, может я и позабавилась с ним «на дорожку» еще разок перед тем, как он свалил. Ааааах, дни до отбытия «О». Круглосуточные оргазмы. Эх...

— Так, подожди минуту, ты видела его после стычки в коридоре? — спросила София после того, как мы сделали заказ, а я вернулась из воспоминаний о серфере.

— Нет, — пожаловалась я.

Мими успокаивающе похлопала меня по руке.

— Он — милашка, да?

— Блин... да! Слишком хорош для своего же блага. И он такая сволочь!

Я так сильно ударила рукой по столу, что приборы даже подпрыгнули. София и Мими обменялись взглядами, и я показала им средний палец.

— И потом, тем утром, он стоял в коридоре с Муркиной и целовал ее! Такое ощущение, что там какой-то больной, свихнувшийся центр оргазмов, и я не хочу иметь к этому никакого отношения! — сказала я, яростно прожевывая свой салат, после того, как рассказала всю историю в третий раз.

— Не могу поверить, что Джиллиан не предупредила тебя об этом парне, — удивилась София, возя гренки по своей тарелке.

Она снова отказывалась есть хлеб, находясь в ужасе от пяти фунтов, которые, по ее уверениям, она набрала за прошедший год. Она в этом не нуждалась, но спорить с Софией, когда что-то втемяшилось ей в голову, было бесполезно.

— Нет, нет, она говорит, что не знает его, — отчиталась я. — Должно быть, он переехал туда в то время, которое прошло с ее последнего визита в квартиру. Я имею в виду, что она почти не оставалась там. Они сохраняли квартиру просто, чтобы всегда было где остаться на ночь в городе. Если послушать соседей, то он живет в здании около года или вроде того. И все время путешествует.

Говоря, я сообразила, что собрала чуть ли не досье на этого парня.

— Так он устраивал марафоны стенодолбления на этой неделе? — спросила София.

— Вообще-то, все было относительно тихо. Либо он, наконец, ко мне прислушался и ведет себя по-добрососедски, либо его член все-таки сломался в одной из них и ему потребовалась медицинская помощь, — сказала я немного чересчур громко. Должно быть, бизнесмены слушали достаточно внимательно, потому что все, как один, поперхнулись и заерзали на своих сидениях, скорее всего, кладя ногу на ногу в знак невольного сочувствия. Мы захихикали и продолжили обедать.

— Говоря о Джиллиан, вы, девчонки, приглашены в ее дом в Саусалито на вечеринку по случаю новоселья в следующие выходные, — сообщила им я.

Они немедленно начали обмахиваться рукой. Бенджамин был единственным мужчиной, который нравился нам, всем троим. Каждый раз, когда мы спаивали Джиллиан, мы признавались ей в нашей влюбленности и заставляли ее рассказывать истории о нем. Если нам везло и мы вливали в нее побольше мартини... что ж, скажем так, приятно было знать, что секс продолжает и дальше быть стоящим, даже если твоему мужчине далеко за сорок. История о Бенджамине и комнате Тонга в отеле «Fairmont»? Ух ты. Она — счастливица.

— Будет круто. Почему бы нам не прийти и не собраться в твоей квартире, как в старые, добрые времена? — завизжала Мими, а София и я заткнули уши.

— Да, да, отличная идея, только не визжи больше, а то мы тебя отдадим вместо оплаты по чеку, — проворчала София, когда Мими, с сияющими глазами, уселась обратно на свое место.

После ланча Мими ушла на свою следующую встречу, проходящую за углом, а мы с Софией сели в такси.

— Ну, грязные сны о твоем соседе. Послушаем, — начала она к огромной радости водителя.