— Стойте, Новак! Вы сейчас с кем разговаривали? Я ни слова не понял.

— Дырку на штанах с кулак размером прожгли, и заштопать ее не получится, — перевел Володя, — придется или заплатку пришивать — что некрасиво, или… Новак, какой еще вариант?

— Или сменить, так сказать, штаны.

— Не, ну вы совсем-то не упрощайте, — обиделся Ефимыч. — Штаны… Я же понимаю, время с пространством — это вам не портки с жилеткой, их так просто не сменить.

— Согласен, сравнение неудачное, — примирительным тоном произнес Волков. — И все же…

— „Сменить“ в данном случае не означает выбросить испорченное, — включился профессор. — Перед нами стоит задача удержать оба мира от грозящих им катастроф. Петлю от саморазрушения, а изначальный мир от искривления и последующей войны. Давайте исходить из этих задач.

— Давайте, — согласился Ефимыч. — Исходите.

— Мы не имеем права отсечь петлю, например, предотвратив ядерную катастрофу, но если мы этого не сделаем, изначальный мир будет искажен и превратится в эту самую петлю, ведь инициатором апокалипсиса выступит… виртуальный враг. Как же поступить? Научный подход требует последовательности, и я предлагаю идти к ответу поэтапно. Во-первых, что бы мы сделали, допустим, в случае угрозы полной перезагрузки сервера мыслесети?

— Для начала сохранили бы данные на другом сервере, — после недолгой паузы сказал Волков.

— Вот! Владимир, вы блестяще решили задачу всего одним действием! Мы не в силах сохранить две вероятности на одной пространственно-временной матрице, но мы можем виртуально удвоить ее и пустить события параллельно!

— Опять космогония… — фыркнул Ефимыч. — Может, хватит гнать в таком космическом масштабе? Говорите по-русски! Надо построить этакий „рассекатель-по-живому“, способный удвоить реальность. Тогда и петля не исчезнет, и прямой мир сохранится в „резервной копии“, так?

— Совершенно верно! История мира вне петли пойдет своим путем, грубо говоря — параллельно. Отчасти идея создания такого „рассекателя“ основывается на данных эксперимента „Ноль“. Ведь раз ваш мир существует, значит, кто-то его сохранил. Спрашивается, каким образом? Ответ, скорее всего, будет тот, который мы сейчас и нащупали.

— Это значит, в петле — война и северяне, а в резервной копии, то есть на моей родине, все красиво и пристойно, без дырок? — уточнил Ефимыч. — Одобряю.

— Естественно, без дырок! Прошлое у обеих вероятностей будет, как и прежде, единым, но в день „Д“ в прямом мире ничего страшного не произойдет, а в петле начнется война. Точка рассечения будет соответствовать точке начала петли.

— Хорошего мало, но из двух зол придется выбрать меньшее, — согласился Волков. — А если северянам захочется довести „мир петли“ до „совершенства“ и они снова полезут в единое прошлое? Например, чтобы отнести день „Д“ на годик назад, прямо в тот момент, где мы с вами сейчас находимся.

— Не исключено, только им не хватит сидневия. Его запасов осталось на три-четыре включения тоннеля, это максимум, и они пригодятся для путешествий в собственное прошлое петли, например, если потребуется подправить что-нибудь во временах Кука. При таких условиях снова лезть в единое прошлое северянам будет невыгодно. Зачем, если от его событий больше ничего не зависит? А на синтез новой партии активного вещества у них не хватит средств. Все деньги сейчас идут на внедрение „М-5“. И к тому же многие существенные детали процесса получения сидневия известны только мне. Так что путь в прошлое им будет заказан, и будущее станет, по сути, миром двух параллельных потоков.

— Вроде вилки получится? — Ефимыч почесал в бороде. — Распутье?

— Ничего не поделать…

— Так, все, мне больше ничего не объяснять, — сдался Ефимыч. — В такие дебри лезть — преждевременно поседеешь. Я вам верю. Шанс отстоять оба мира у нас имеется, вот и славно. Где взять „рассекатель-удвоитель“?

— Я представляю себе этот аппарат как несколько измененную установку для создания перехода. — Новак полистал какие-то бумаги. — С помощью нового тоннеля мы проникнем в момент начала петли, но как бы зайдем „с тыла“ и там включим дублирующий контур. Получится этакий „блок“ или даже „контрудар“. Ныне существующий тоннель в точке возникновения наткнется на блок, и энергия двух потоков активирует дублирующий контур… Думаю, десятисекундной экспозиции будет достаточно для удвоения реальности.

— Опять термины… — Ефимыч сморщился так, будто съел лимон.

— Вместо одной петли образуются два вероятностных потока, — „исправился“ Новак. — То есть и наш, и „благоприятный“… Вот здесь у меня есть расчеты…

— Очень интригующие закорючки. Только лучше словами объясните, вы абсолютно уверены, что сумеете построить „разветвитель“?

— Это же будет модификация моего аппарата… наверное, смогу. При соответствующем обеспечении. Все будет зависеть от количества сидневия. Для успешного осуществления проекта потребуется довольно много этого вещества. Финансовые затраты…

— Все решаемо, — прервал его Ефимыч, протягивая небольшую черную пластинку. — Вот взгляните, это пульт. Там есть экранчик, на него можно вывести схему и математическое описание.

— Описание чего? — Новак склонился над вещицей.

— Нашего варианта перехода, того самого, от которого этот пульт. В нем трофейного сидневия заправлено — вагон. Поковыряйтесь в схемах и расчетах, может, уверенность появится? А то на „возможно“, да „наверное“ я полагаться не привык.

Пока Новак сосредоточенно изучал схемы и расчеты, а Ефимыч и Володя обменивались снисходительными взглядами, клон сел у стены поудобнее.