— Вован, держи ее, пока не ускользнула! Тут она где-то!

Волк опоздал. Входная дверь хлопнула перед самым его носом. А когда он снова ее распахнул, шагов Анны слышно уже не было. В мире, где нет ни „Мегаполиса“, ни приличных голографических проекторов, стать невидимкой было сложно, разве что воспользоваться секретной аппаратурой. Но именно так госпожа Старлет и поступила.

— Надо было на четыре части имейкер ломать, — подтвердил Володину теорию Ефимыч. — Однако ловкая девка.

Он оттеснил Волкова и закрыл дверь, но продолжал держаться за ее ручку. Володя посмотрел на бородача с легким удивлением. Тот стоял как ни в чем не бывало. Словно и не получал ни в живот, ни по физиономии. Да в общем-то это было понятно. Била Анна качественно и сильно, но выступала не в той весовой категории, чтобы причинить Ефимычу существенный вред.

— Зачем ты ее отпустил?

— Пусть отвлечет внимание. — Ефимыч махнул рукой. — Сам посуди, кто нам важнее — Новак или эта „Мата Хари“?

— Новак…

— Ну, так пусть ее ловят федералы, — они же хотели шпиена допросить? — а профессор пока займется делом.

— А этот… — Волк кивнул в сторону комнаты.

— А этого придется вернуть хозяевам, что уж тут поделаешь? Понятно, такой подарок мог бы растопить самое ледяное чекистское сердце. Один резидент на дыбе, другой вот-вот попадется… Но, видать, не судьба им столько счастья за один раз хапнуть. Нюра в мировой истории никто, ее можно разменять, а этот фрукт — первое лицо. Как ни противно это осознавать…

Ефимыч неожиданно распахнул дверь. На площадке с протянутой к замку рукой стоял удивленный профессор.

— Заходите. — Ефимыч расплылся в самой добродушной из своих улыбок.

— Что у вас происходит? — Новак вошел и внимательно посмотрел на Волка. — Владимир… когда вы успели так… повредиться? И что за привидения бегают по лестницам? Одно едва не сбило меня с ног.

— Нестабильность нарастает, рвутся перепонки между тонким и материальным мирами. — Бородач притворно вздохнул и развел руками, как бы демонстрируя величину прироста нестабильности. — Проходите в комнату, уважаемый создатель. Покумекаем о вселенской судьбинушке…

— Садитесь, граждане. — Ефимыч широким жестом указал на кресло. — А кому не хватит посадочных мест, все равно туда отойдите. К пленнику нашему, непорочно зачатому.

— Зачем? — насторожился Волков.

— Затем, — охотно пояснил бородач, направляя на него трофейный „МК-32“. — Чтобы в кучке все были. А я вам проясню кое-что.

Володя подобрался, готовясь к новой схватке, но Ефимыч предупреждающе поцокал языком.

— Тихо-тихо, лейтенант, не заводись.

В этот момент клон хрипло рассмеялся и на мгновение отвлек внимание бородача. Когда Ефимыч снова взглянул на Волкова, тот уже ответно целился в бородача из точно такого же пистолета. Где он его взял, Ефимычу оставалось только гадать.

— Борода, опусти пушку.

— Сам опусти. У меня за дверью целый отряд.

— А у меня на связи вся местная госбезопасность.

— У твоего двойника в кармане генератор помех. Так что со связью тут дырка.

— Он уже выключил… Верно, Кук?

— Ага. — Клон снова рассмеялся. — Ну борода, ну актер… Как он вас поимел!

— Пока еще не успел. — Волков криво улыбнулся. — Ну что, Ефимыч, карты на стол? Или шепнуть федералам, что ты целый резидент местной агентурной сети северян? Они обрадуются.

— Когда местные чекисты узнают, кто я на самом деле, они обрадуются еще сильнее, а вот ты — вряд ли. — Ефимыч прищурил левый глаз и переместил точку лазерного прицела Волку на лоб.

Лейтенант сделал то же самое.

— Дай-ка я угадаю… — Волков усмехнулся. — Эксперимент „Ноль“, первый пробный тоннель в вероятный 2216 год… Верное направление?

— Ну, допустим. — Ефимыч открыл левый глаз.

— Когда „параллельные соседи“ обнаружили, что в их мир заглянули какие-то неопознанные лазутчики, они тут же приняли контрмеры. Что сделали? Отправили по следам эксперимента разведгруппу? Новак, сколько продержался переход „Ноль“ и как его охраняли?

— Недолго… трое суток. А охраняли… обычные полицейские. Им было сказано, что в этом крыле Мира Фантазий идет обкатка новой игры, что это коммерческая тайна… Тогда еще не был оборудован секретный зал под нижним уровнем, и вход был не выносным, под Зубаревкой, а обычным.

— Вот и ответ. Трое суток переход был под надзором дремлющих охранников, свято уверовавших в непобедимость программ безопасности „Мегаполиса“. И этим воспользовались диверсанты из параллельной вероятности. Той самой, которую перечеркнул день „Д“. Так было дело, Ефимыч?

— Соображаешь. — Бородач отвел красный „зайчик“ прицела в сторону. — Пожалуй, поговорим маленько.

— Согласен. — Володя тоже направил пистолет в сторону, хотя и недалеко. — Значит, ваша „зачеркнутая“ вероятность в действительности живет и здравствует? Почему?