– Да я сам чуть не обделался! Главное, перебороть себя. Пускай с полными штанами, но сражаться!

– Ладно, кто ещё придёт?

– Я «сломал» печать, – серьёзно сказал воин. Данила удовлетворённо кивнул. Согласно этому импровизированному ключевому словосочетанию, разосланному по трансферансу всем главам дружественных кланов и шаек, союзники должны без отлагательств и вопросов прибыть со своими армиями на помощь нуждающемуся. По общему уговору, использование «печати» допускалось только в экстренных случаях. – Осталось надеяться на верность людей своему слову.

– И скольких ты ожидаешь?

– У нас не больше двух дней. – задумался Строганов. – Может, тысячи две. В худшем случае – тысяча. На самом деле, численность не столь важна.

– Есть план?

– Есть. Ну да ладно. Я смотрю, ты на стуле еле держишься, – усмехнулся Строгонов. – Иди, спи. Здесь вроде есть комнаты. Я оплачу.

– А вы куда? – спросил Данила, в душе радуясь будущему сну.

– Дела, – улыбнулся Строгонов. – Завтра, как очнёшься, двигай к Главной Префектории. Будет тебе задание. Пока отдыхай. Да, и не забивай себе голову рассказами наёмника. Если такие люди болтают, это не просто так. Я знал нескольких асассинов Шепростана – актёры лучшей пробы. Теперь иди.

Как только Ромунд пришёл в себя, отряд (или что от него осталось) выступил. Растянувшись в цепь, бойцы, принимая все меры предосторожности, направились к первой намеченной молодым магом цели – Главному Архиву, где их должны ждать кое-какие интересные открытия.

Несмотря на относительно спокойный путь, все чувствовали, что внутри отряда нарастает напряжение. И связано оно было не с агрессивной средой подземелий, а с тем, что никто, кроме Ромунда, не понимал, какого чёрта они всё сильнее ввязывались в это смердящее опасностью дело.

Зачем тащиться вниз и поднимать какой-то архив? Зачем? Это слово никак не выходило у Альмы из головы. Признаться, она стала серьёзно подозревать Ромунда в личном интересе хотя бы потому, что он большой любитель всевозможных загадок. В Академии-то из него дурь выбить не смогли, а теперь его мальчишеская глупость способна погубить живых людей! В девушке с каждым шагом крепла уверенность, что нужно взять ситуацию в свои руки и найти выход. Её смелому и находчивому сознанию не нравилась мысль, что нельзя найти другое решение, без лишних раскопок в архивах и чужих кабинетах. Она была уверена в этом.

Бочонок же, наоборот, пытался внушить себе, что необходимо смериться с судьбой. Лезть наверх, к варсонгам, ему совсем не улыбалось, а сидеть на месте и ждать зачистки, которую обещал Мердзингер, тоже не хотелось. Поэтому лучше двигаться вперёд, да только бы пригодиться в деле, а не сдохнуть, как погибшие ребята.

А вот Медведя раздирали самые тёмные и страшные мысли. Он не доверял мальцу, как, впрочем, и недавнему командиру-полуэльфу. По его мнению, оба что-то скрывали, ведя остальных на убой. Хотя, конечно, изрядная доля сомнений доставалась личности Мердзингера, но и студент тоже был хорош. Неизвестно зачем, но Ромунд стремился узнать больше о Проекте. Неспроста он тщательно обследовал стены в трапезной, неспроста нашёл листок с перепиской. Всё неспроста. Кто ищет, тот найдёт: закон жизни. Конечно, здесь могло обойтись и без злого умысла – так, юношеская ветреность, но странным показалось заступничество Мердзингера за пацана, когда Гвоздь хотел разорвать того за дерзость. Зачем же усложнять себе работу? Схоронил бы матёрый командир прохиндея в леску, и дело с концом. Ан нет. Вступился ушастый. Вопрос простой: зачем?

А Ромунд меж тем шёл во главе колонны, ориентируясь по карте. Сначала Медведь не хотел доверять карту мальцу, мямлил что-то невнятное. Но потом сдался и передал пергамент. Конечно, опыт вояки неоценим, но специальных знаний по картографии он не имеет, а у Ромунда на курсе этот предмет был в числе обязательных. Поэтому он быстро разобрался в каракулях незадачливого офицера, нанёсшего массу пометок на бумагу, и уверенно вёл за собой людей через сумрачные и вселяющие подозрения лабиринты.

К большому удивлению, коридоры не были полны разлагавшихся трупов и не ломились от гор разбитого хлама – только пыль. И негатив.

Вообще, как ученик элементальной магии, Ромунд с подозрением относился к всевозможным энергиям, существовавшим за границами Вечного Эфира. Он, конечно, слышал о неких загадочных субстанциях, пронизывающих биосферу, однако никогда не чувствовал этих сил, и был склонен доверять больше опыту, чем сомнительным исследованиям изгоев магической элиты. Однако сейчас он был готов поклясться, что его тело пронизывают скопления невидимой энергии! Каждая частичка организма ощущала присутствие чужеродной материи.

Примерно через три часа плутаний по бесконечным коридорам, они вышли в просторную залу, забитую сваленной в беспорядке мебелью, досками, стальными пластинами. В общей массе они напоминали баррикады, наспех составленные в условиях паники и отчаяния. Повсюду разбросано оружие, обрывки одежды. Мощёный пол обильно залит чёрной запёкшейся кровью, а в стенах зияли огромные дыры, рядом с которыми грудами лежали большие, метров в десять длиной, продолговатые тела.

– Варсонги, – с ужасом произнесла Альма. – Боже…