Ромунд улыбнулся. Этот вояка ему нравился больше всех. Слегка молчаливый и хмурый, но сообразительный.

– Отлично! Теперь мы. – проговорил Ромунд и осёкся. Неожиданно на него накатила безумная слабость, глаза закатились, и всё завертелось в бешеном круговороте. Уже падая на пол, он почувствовал чьи-то крепкие руки, пытавшиеся его удержать, а затем с головой ушёл во тьму.

Сладковатый дымок, исходивший из курительной трубки, обволакивал мою жалкую комнатушку, заваленную по большей части всяким хламом. Честно говоря, я не сильно уважаю табак, но в дни глубоких и сложных дум мозг требовал некий суррогат для мыслей. Самовнушение – сильная штука. Когда-то по глупости сам себя убедил, что под лёгкий дымок соображается лучше, и теперь не могу обойтись без одной-двух трубочек при осмыслении ситуации. А ситуация была хуже некуда. На маленьком пяточке земли сошлись интересы многих сильных и влиятельных людей, которые не прочь помериться силами, если потребуется.

Эх, Проект… А как начиналось!.. Какая светлая мысль в тёмном и жестоком мире. Стремление к совершенству, открытие новых знаний, великие исследования, которые поднимали человечество всё выше и выше на пути к Богу! Какие смелые идеи! Какие бесстрашные шаги. И к чему свелось? К крови невинных и тысячам бессмысленных жертв. И почему? Да потому, что кому-то нужно прикрыть собственную задницу самым надёжным заслоном. Воистину – знания в руках политиков и фанатиков просто тупой меч, который плашмя разносит будущее на куски, а великое превращает в низкое, мерзкое и чрезвычайно вонючее.

В дверь постучались.

– Кто? – спокойно спросил я, сканируя пространство.

– А то ты не знаешь, – донеслось снаружи.

– Входи, открыто, – бросил я. Стол был расположен так, что я сидел вполоборота ко входу в свою милую обитель.

Створка быстро открылась, и столь же нервно и резко закрылась. На пороге стоял некто Байдич – мой шпион и соглядатай.

– Привет, морда, – с улыбкой сказал я.

– И тебе привет, голова, – кивнул тот. – Есть у тебя что-нибудь, чем смочить горло?

– Да. Шкаф слева от тебя. Там немного вина.

– Не забродило? – спросил он, доставая глиняный бутыль. – Ого! Холодное!

– Обижаешь, – добродушно улыбнулся я.

– И как ты это делаешь?

– Да вот, знаешь ли, учился столько лет…

– Вино морозить?

– Да, а что ещё делать в скучные вечера в Академии? – рассмеялся я. Байдич оценил и хмыкнул в ответ. Он не стал церемониться и принялся глотать напиток из горла. – Ну ты, братец, и жрать…

– Помолчи ты, – отмахнулся тот. – Я тут кое-что добыл.

– Ещё бы! А то отрабатывал бы мне эти несчастные глотки втридорога!

– Да, да, знаю я тебя, марамой проклятый. Стул у тебя где? Для гостей.

– А гости предпочитают у меня не задерживаться, – ответил я. Это было чистой правдой. Менталистов боялись до дрожи, и лишь очень немногие могли спокойно себя чувствовать в их присутствии. Вот Байдич был одним из них. Несмотря на внешнюю одиозность, в психическом плане этот человек был непробиваем.

– Ну, тогда я облокочу свой зад на край твоего стола, не возражаешь?

– Валяй, – махнул рукой я. Этот человек пользовался всей доступной мне частью добродушия. Хороший шпион тот, кто привязан к тебе всей душой и сердцем. Конечно, для людей привязанность – вещь относительная, но для людей с некоторой толикой подсознательного воздействия – весомая реальность. В своё время мне пришлось поработать над этим оборванцем, сделав его настолько лояльным к себе, что, боюсь, своей смертью я утяну в могилу и его.

Присев на стол, Байдич, ещё пару раз глотнул из бутыли, и, посмотрев на меня серьёзным взглядом, произнёс:

– Похоже, они пронюхали.

– Да ладно? – пожал плечами я.

– Ты знал?

– Догадывался. Хотя, конечно, не думал, что так скоро.

– И что ты намерен делать?

– В смысле?

– Чёрт! Ты что, даже не доложишь Палантиру? – изумился он.

– Доложу, но что с того?

Байдич громко хлопнул себя по ляжке и с полным недоумением уставился на меня.

– Ты что, заболел?

– Нет. Если ты ещё помнишь те немногие уроки, которые я тебе давал, моя аура в целости.

– Да вижу. Просто, боюсь, у тебя в голове что-то чик – и отключилось!

Я улыбнулся.

– Мне всегда нравилось, как ты излагаешь свои мысли.

– Короче, голова, я уж не знаю, что вы задумали – моё дело простое, но, если помнишь, мы хотели старость встретить вместе за кружками отличного пойла, и внуками, теребящими нас за колени. А так… Если банда решит отправить сюда своего человека, то, поверь, он точно накопает на вас всевозможных компроматов. Потом всю вашу компанию и ваш кукольный Сенат измажут в таком липком дерьме, что вы и за век не сможете отмыться. В конце концов, дружище, несколько минут известности и «славы» на эшафоте, и твоя чрезмерно умная башка отлетит в корзину.