– Где Мердзингер? – спросил юноша.

Бочонок покачала головой.

– Мы не знаем. Видели его в последний раз в трапезной, откуда он, срубив тварь, державшую тебя, поспешно бежал. Не знаю, почему. По-моему, нас не видел. Может, испугался воя твоей метки, которую ты заботливо наложил на дверь. Бочонок-то вперёд рванул, я не успела снять.

– Значит, сбежал. – будто подтвердив свои соображения, молвил Ромунд. Вариант с сигнальной печатью он отмёл сразу.

– А ты что, ожидал этого? – бросил Медведь. – Да и вообще, что происходит? А? Я давно заметил, что наш получеловек неравнодушен к твоей персоне. Поначалу я подумал, будто его с голодухи на мальчиков потянуло. Но, сдаётся мне, не простые вы парни.

Ромунд усмехнулся. Ему было трудновато говорить: голова раскалывалась от боли.

– На самом деле я тоже так подумал, но, боюсь, всё намного интереснее, чем нестандартный роман, – выдавил он. – Если дадите вина и еды, постараюсь передать всё, что мне стало известно за наш непродолжительный и печальный поход.

Когда хмельная жажда была утолена, а пустой до боли желудок набит вяленым мясом и сохранившим намёки на свежесть хлебом, Ромунд, достав из кармана два найденных пергамента с перепиской, медленно сказал:

– Всё началось с того момента, когда я обнаружил некий знак, вырезанный на камне самого первого коридора, по которому мы с вами так долго пробирались. А затем мне попались некие записки. Вот, поглядите. Наверху знак, да, вот этот, а дальше почитайте – очень занятно. Пусть Альма прочтёт вслух, – девушка без лишних колебаний прочитала обе переписки. – Ну? И что думаете?

– Проект какой-то, Гильдия, Энергон, – бормотал Бочонок. – Что за бред? Что это?

– На самом деле, я сам всё время ломаю голову над этим вопросом. Конечно, люди мы маленькие, информацией не владеем, но, исходя из официальных источников, мне доподлинно известно, что никакой Гильдии Сенатом не создавалось – последняя Гильдия магов уничтожена. Мало того, учитывая провозглашённую доступность важных государственных сведений, я, как активный гражданин Республики, могу ответить, что никаких упоминаний о некоем Проекте в сводках нет. Я много рылся в источниках, не доверяя нашему всеми чтимому Сенату, но никакой интересной зацепки не нашёл. Ещё бы! Кто бы дал ей право появиться на свет? На такое дело нельзя напороться, в него можно только вляпаться. Вот мне и всем вам чертовски повезло…

– Погоди. А почему ты не сказал нам? – спросил нахмурившийся Медведь.

– А как сам думаешь? Мердзингер…

– Ах, он сволочь! – всплеснул руками Бочонок.

– Постой, брат. А чем наш полуэльф тебе не угодил? – искоса посмотрев на мага, спросил огромный воин.

– У меня нет прямых доказательств, но вот косвенные… С начала пути проклятый эльф не сводил с меня глаз, но как только мы оказались на Шестнадцатом Вале, он чуть не дышал мне в затылок. Куда я ни сунусь – он рядом.

– Но зачем? – недоуменно спросила Альма.

– Седьмому Отделу отлично известно, что среди студентов я выделяюсь крайней любознательностью. Наши тайные органы знают всё. Академия – кузница молодых умов. Кого-то вербуют, а кого-то убирают. Всех остальных – на мясо, на фронт. Уж не обижайтесь, дорогие ветераны.

– Да мы и не обижаемся, – простецки пожал плечами Бочонок.

– Ну так вот. Кстати, вы ранее знали Мердзингера?

– Я, – отозвался Медведь. – Я служил с ним на севере, много раз бывали в стычках. Но потом его командование вызвало к себе, и он покинул боевую часть, делал что-то в штабе.

– Да. А как он попал сюда?

– Ну… Всякие были дела. Мы, знаешь ли, тоже в Тринадцатом не так давно. Я вновь встретил Мерда года полтора назад. Он был назначен поручиком в нашем легионе. Что уж творил – не знаю. Однако ютился с нами в одной казарме. Вот и знают его все. Впрочем, к нашей центурии не имел никакого отношения. Почему его прибили к отряду? Загадка.

– Я думаю, что нет. Они отправляли в поход лучшего мастера легиона по воздушной элементали – меня, надеясь тем самым вызнать информацию. Но вместе с тем очень боялись, что я могу «пронюхать» что-нибудь не то, и приставили соглядатая. По идее, он должен был меня убрать, если я прознаю нечто секретное.

– А здесь его полным-полно. – задумчиво произнёс Бочонок.

– Точно. Причём, заметьте, как он прекрасно сделал вид, что именно я предложил тащить вас всех под землю. Смешно, да? – улыбнулся Ромунд.

– Да уж… А что? Вызнал что-нибудь? – поинтересовался Бочонок.

– Пока только отрывочно. Кстати, тот мёртвый менталист сделал нам большой подарок.

– Что? Он же чуть из тебя душу не вырвал! – всплеснула руками Альма.

– Чуть не считается, – улыбнулся маг. – Не знаю, его ли была предсмертная воля, или каких-то иных сил, но я будто вернулся назад и побывал в его шкуре за несколько дней до того, как здесь всё полетело к чертям. Могу сказать определённо: они знали, что здесь начнётся.

– И ничего не предприняли? – изумился Бочонок.

– Да нет… У них был какой-то план. И, похоже, менталисты приступили к его исполнению. Могу сказать одно: все ответы – ещё глубже под землёй.

– И что же там такого?

– Первое – архив, – сказал Ромунд. – А вот второе… Я думаю, нам нужно набрести на личный кабинет этого, как его, Палантира. Думаю, там мы найдём что-нибудь интересное.

– Да! Но как мы будем искать? У нас и карты нет! – воскликнула девушка.

– Есть. – проговорил Медведь, доставая из кармана пергамент и разворачивая его. – Нашёл у одного бедняги, решил сберечь.