– Ну. насчёт последнего я сомневаюсь, конечно, – серьёзно сказал я, убрав улыбку. – Но остальное вполне возможно. Однако у них нет времени. Скоро мы все концы схороним в пепел, а всё, что им останется – разбираться с последствиями.

Лицо Байдича скривилось в неприятной гримасе:

– Вы решили похоронить Проект?

– Это единственный шанс закончить с безобразием. Самовлюблённые глупцы зашли слишком далеко, дружище. Они возомнили себя богами. Что ж, оставим их с рогами. Все прошлые операции с Источниками потерпели фиаско. Сделаем так и в этот раз. После очередного поражения очень многие люди откажутся финансировать дальнейшие работы. И тогда будет война. А уж кто победит…

Очнувшись от очередного видения, Ромунд тут же вырвал. Похоже, мёртвый Патрус решил рассказать свою историю до конца.

– Ты что-то видел? – нахмурившись, спросила Альма.

– Нет. Просто мне плохо. Нужно поспать, – соврал Ромунд, и изобразил, что отключился. Нужно многое обдумать.

– Мой сеньор! – отсалютовал Данила приближавшемуся Строгонову. – Я.

– Успокойся, друг, – махнул рукой сеньор. – Есть что выпить?

– Да, конечно. Вот, Ян, – сказал охотник и хотел попросить Яна подать бутыль, но проклятый наёмник исчез.

– Ты кому? – удивился Строгонов.

– Ах, он маленький ублюдок! Садитесь, вот, здесь ещё есть немного горилки.

– Горилки говоришь? Это хорошо, – улыбнулся тот, потирая руки.

Строгонов уселся на стул и разлил огненную водицу по кружкам. В полном молчании они опрокинули по стакану и налили по второй. Порядочно пьяный Данила почувствовал, что его тянет к полу. Взяв себя в руки, бывалый охотник удержался на стуле. Ещё чего! Такое позорище!

– Так с кем ты тут сидел? – спросил Строгонов, доливая остатки горилки в стаканы.

– Ох, мой сеньор, вы не поверите…

– Да не сеньор я почти. Некому более омаж отрабатывать, друг, – грустно признался Строгонов. – Теперь я просто главный среди равных.

– Неужели? – дрожащими губами спросил Данила.

– Увы, – кивнул головой Строгонов. – Но ты поведай свою историю первый.

– Да, конечно! – с готовностью ответил Данила, но затем понял, что ему не очень-то хотелось об этом говорить. Но! Хмель развязал язык, поэтому стесняться было особенно нечего.

Охотник рассказал о своих приключениях во всех деталях и подробностях. Будь он трезвым, то ни в коем случае не стал бы выкладывать так подробно. Но сейчас, как говорится, шла лавина, и он не мог сдержаться. Нужно было высвободиться. Наболело. А Строгонов слушал внимательно, лишь слегка хмуря брови. Когда Данила с глубоким вздохом закончил, он свистнул пухленькую официантку и попросил бутыль горилки. Данила не стал возражать. Сегодня он уходит в хлам.

– Я вот что тебе скажу, – медленно проговорил он, принимая новую бутыль из рук официантки, – поступил ты вполне разумно и по всем законам. Сам знаешь, если ты не можешь ничем помочь клану, а клан тебе, то… В общем, что творилось в Лагере, я тебе в точности передать не могу. К нам не приходила армия, нет. Не было чистой и праведной битвы. Нас просто вырезали. Я уж не знаю, как мне и ещё десятку удалось сделать ноги, но то, что там творилось… Короче, насколько я понял, тебе в общих чертах известно, что происходит, когда приходят эти зверушки. Мы их мечом пробовали, да только это всё равно, что мёртвому припарки. Я одной твари по хребтине заехал, а та даже глазом не повела. Только по мне отмахнулась своей огромной клешнёй. Благо на мне мифрил. Вот, погляди, – Строгонов показал на небольшой порез на груди. – Представляешь? Зараза. Слегка проникло лезвие. Но ничего, я отлетел в сторону, и зверюга занялась другими. Эх. Что ещё? Огнём их палили, кислоту лили. Правильно твой дружок-наёмник сказал: холода только боятся. Мы лишь благодаря этому и спаслись. Вроде бы одну из тварей убили, но я не знаю точно: бежали мы так, что аж пятки сверкали, – он сделал большой глоток. – Знаешь, твой приятель ещё та скотина, но сейчас пригодился бы… Если у него проблемы с тёмными – он нам друг. Сейчас вообще самый последний негодяй, умеющий держать оружие и имеющий зуб на Орден, нам дороже брата.

– И с чего это? – спросил еле соображающий Данила.

– Да видишь ли. Орден решил поднять голову. Уж не знаю, какими судьбами, но тёмные сколотили мощную коалицию из своих приспешников. Слышал о Лиге? Да? Наёмник рассказал? Ну вот. Теперь эта мощь повёрнута против нас. Кого нас, хочешь узнать? Да против всех, кто не с ними. У них, знаешь ли, подход практичный. Более того, я боюсь, что их бредовая идея общемирового царства тьмы не так уж далека от реальности. У них есть немалая военная сила, да и теперь эти чудесные зверушки у них на поводу. Всё, что им нужно – привести мир к подчинению. В современных условиях это не так тяжело. Разрозненный север уже почти пал. Все, кто не сражался с ними, стали их союзниками.

– Может, и нам примкнуть, пока не поздно? – заикаясь, предложил Данила и закрыл рот руками. Однако Строгонов воспринял это вполне серьёзно и сказал:

– Не знаю как ты, дружище, но мне всякие игры с Тьмой да Хаосом не по душе. Я как вижу этих фанатиков, так мне сразу в рожу каждому плюнуть хочется. А представляешь, если с ними за одним столом есть? А руки им жать? Брр. Ужас! Нет, друг, по мне лучше им руки отрубить!

– И что вы делаете в Ватрад Вил?

– Ну… Это приоритетное направление удара.

– А почему. вы решили, что и здесь нет их людей?

– Есть, конечно, куда без них? Проблема в том, что эти жалкие черви ещё не успели прогрызть себе путь наверх. А так здешнее руководство не слишком любит кому-то служить. Сам знаешь, даже в расцвет Святой Инквизиции маленький посёлок душу вымотал Патриархам.

– Я тогда был ребёнком, – улыбнулся Данила.

– Ну. – вдруг нахмурился Строгонов. – В общем, на стражу этого городка можно возлагать кое-какие надежды.

– Дай боги, если полтысячи разгильдяев, – покачал головой Данила, и ему захотелось сплюнуть. Ещё бы! Он-то имел множественные знакомства со здешними вояками. – Как бы не наложили в штаны, когда увидят тварей.