257

Теэтет.Это необходимо.

Чужеземец.И следовательно, во всех тех случаях, где есть другое, у нас не будет бытия. Раз оно не есть другое, оно будет единым; тем же, другим, бесконечным по числу, оно, напротив, не будет.

Теэтет.Похоже, что так.

Чужеземец.Не следует огорчаться этим, раз роды по своей природе взаимодействуют. Если же кто с этим не согласен, пусть тот опровергнет сначала наши предыдущие рассуждения, а затем также и последующие.

Теэтет.Ты сказал весьма справедливо.

b

Чужеземец.Посмотрим-ка вот что.

Теэтет.Что именно?

Чужеземец.Когда мы говорим о небытии, мы разумеем, как видно, не что-то противоположное бытию, но лишь иное.

Теэтет.Как так?

Чужеземец.Ведь если мы, например, называем что-либо небольшим, кажется ли тебе, что этим выражением мы скорее обозначаем малое, чем равное?

Теэтет.А как же.

Чужеземец.Следовательно, если бы утверждалось, что отрицание означает противоположное, мы бы с этим не согласились или согласились бы лишь настолько, чтобы «не» и «нет» означали нечто другое с по отношению к рядом стоящим словам, либо, еще лучше, вещам, к которым относятся высказанные вслед за отрицанием слова.

c

Теэтет.Несомненно, так.

Чужеземец.Подумаем-ка, если и тебе угодно, о следующем.

Теэтет.О чем же?

Чужеземец.Природа иного кажется мне раздробленной на части подобно знанию.

Теэтет.Каким образом?

Чужеземец.И знание едино, но всякая часть его, относящаяся к чему-либо, обособлена и имеет какое-нибудь присущее ей имя. Поэтому-то и говорится о многих искусствах и знаниях.

d

Теэтет.Конечно, так.

Чужеземец.Поэтому и части природы иного, которая едина, испытывают то же самое.

Теэтет.Может быть. Но каким, скажем мы, образом?

Чужеземец.Не противоположна ли какая-либо часть иного прекрасному?

Теэтет.Да.

Чужеземец.Сочтем ли мы ее безымянной или имеющей какое-то имя?

Теэтет.Имеющей имя; ведь то, что мы каждый раз называем некрасивым, есть иное не для чего-либо другого, а лишь для природы прекрасного.

Чужеземец.Ну хорошо, скажи мне теперь следующее.

e

Теэтет.Что же?

Чужеземец.Не выходит ли, что некрасивое есть нечто отделенное от какого-то рода существующего и снова противопоставленное чему-либо из существующего?

Теэтет.Так.

Чужеземец.Оказывается, некрасивое есть противопоставление бытия бытию.

Теэтет.Весьма справедливо.

Чужеземец.Что же? Не принадлежит ли у нас, согласно этому рассуждению, красивое в большей степени к существующему, некрасивое же в меньшей?

Теэтет.Никоим образом.

258

Чужеземец.Следовательно, надо признать, что и небольшое и самое большое одинаково существуют.

Теэтет.Одинаково.

Чужеземец.Не дулжно ли и несправедливое полагать тождественным справедливому в том отношении, что одно из них существует нисколько не меньше другого?

Теэтет.Отчего же нет?

Чужеземец.Таким же образом будем говорить и о прочем, коль скоро природа иного оказалась принадлежащей к существующему. Если же иное существует, то не в меньшей степени нужно полагать существующими и его части.

Теэтет.Как же иначе?

Чужеземец.Поэтому, как кажется, противопоставление природы части иного бытию есть, если позволено так сказать,

b

нисколько не меньшее бытие, чем само бытие, причем оно не обозначает противоположного бытию, но лишь указывает на иное по отношению к нему.

Теэтет.Совершенно ясно.

Чужеземец.Как же нам его назвать?

Теэтет.Очевидно, это то самое небытие, которое мы исследовали из-за софиста.