цыплячий. Если попробует меня поймать, все руки переломает. А Барбаре еще

рано. Стелла же легкая?

– Да, фунтов девяносто. Хорошо, я ее попрошу. Но зачем ты учишь Томми ловить?

Я думал, он будет вольтижером.

– А затем, – терпеливо объяснил Марио, – что всесторонняя подготовка не

помешает. И если Стелла собирается участвовать в номере, пусть начинает…

– Ладно, ладно, – отмахнулся Джонни, – не читай мне лекции. Продолжаешь

славные традиции Передовой Школы Полетов?

Он подергал тросы на своей стороне сети и полез в ловиторку.

– Посмотрим, как ты летаешь, синьор Марио…Заодно на твоего протеже взгляну.

Глядя, как Джонни повисает вниз головой, Марио тихо сказал:

– Я пойду первым. Хочу удостовериться, что он ничего не замышляет.

Томми не без опаски наблюдал, как Марио раскачивается, кувыркается через

перекладину и ловит запястья Джонни. Маневр был проделан аккуратно, без

напряжения и заминок.

– Чисто, – оценил Марио, вернувшись в трапецию. – Ты же не обидишься, если я

скажу, что ты и сам не чужд Передовой Школе Полетов?

Когда настал черед Томми, он не смог не признать, что Джонни хороший умелый

ловитор. В полной мере мальчик оценил его мастерство, когда слегка не

дотянулся, но Джонни все равно сумел его поймать. И все же Томми немного

огорчился. Ему нравились тренировки наедине с Марио. И хотя он сразу

отбросил эту мысль прочь (Господи, я как детсадовец какой-то! Пытаюсь

присвоить лучшего друга), небольшое отчуждение все равно осталось.

Днем, после общей тренировки, Папаша Тони ушел одеваться, а Марио остался

поработать с Анжело. Томми подавал ему трапецию. Дверь внизу отворилась, и

нежный женский голос произнес:

– Можно посмотреть?

– Лисс! – вскрикнул Марио.

Поглядев вниз, Томми увидел девушку – впрочем, с такого расстояния он

различил лишь голубую юбку, кофту и массу темных волос.

– Не спускайся, я поднимусь!

Она опустилась на пол, потом вскочила, бросила туфли в ящик и побежала к

аппарату.

Подав знак Анжело, Марио раскачался, сделал одинарное сальто, но вместо

того, чтобы вернуться на мостик, отпустил руки Анжело и упал в сеть. Спрыгнул

на пол и кинулся к девушке, встретив ее распростертыми объятиями.

– Лисс, Лисс, я думал, ты уже не приедешь! Иди сюда, Томми!

Девушка наградила Томми крепким рукопожатием и быстрой улыбкой.

– Так вот ты какой. Мэтт много про тебя писал.

Элисса Гарднер Рензо была красивой стройной девушкой с живой улыбкой.

Пышные темные волосы она собирала в шелковистый хвост, из-под челки сияли

удивительно голубые глаза. Рядом с Марио Элисса выглядела совсем

крошечной.

– А где же твой отпрыск, Лисс?

– Дэйви? Я оставила его наверху, с Люсией. Следующие три дня он только и

будет, что кочевать с одних колен на другие. Джонни утащил Дэвида любоваться

его спортивной машиной. А я решила пойти посмотреть на тебя и твоего протеже.

Он правда хорош?

– Чертовски, – серьезно заявил Марио.

К ним присоединился Анжело, он поцеловал Элиссу в щеку и сердечно обнял.

– Здравствуй, котенок. Явилась увидеть знаменитое сальто-мортале?

Она полыхнула голубыми глазами.

– О Мэтт, Лу мне рассказывала. Так здорово, что у тебя получилось!

– В туре я делал его всего раз. И потом с полдесятка. Это в хорошие дни. А в

плохие я даже не пытаюсь. Пожалуйста, дорогая, не сегодня. Я слишком

взволнован встречей. Ты чудесно выглядишь, Лисс.

Девушка с сомнением подергала лестницу.

– Можно подняться?

Выражение лица Марио стало несколько болезненным, но он тихо сказал:

– Если хочешь, Лисс.

И, повернувшись к Томми и Анжело, добавил с нарочитой веселостью:

– Девочка соскучилась по дому.

– Это точно, – Элисса смущенно покосилась на Томми. – Правда, я совершенно не

в форме. Не летала с рождения Дэйви.

– Ты сама так решила, Лисс, – возразил Марио. – Жалеешь?

– Да нет. Дэвид чистый ангел, а Дэйви настоящий ягненок – особенно сейчас, когда я больше не боюсь его уронить. К тому же не пристало почтенной мамаше