лицо его исказилось от ярости и страха.

– Лисс, живо слезай! Немедленно!

– Дэйв, я ведь просто балуюсь! Сколько лет я здесь не была! Смотри!

Она схватилась за перекладину, прыгнула и бешено завращалась в конце кача.

– Лисс! Умоляю!

Сделав полувинт, девушка переставила руки и прыгнула на мостик. Марио

нырнул в сеть, кувыркнулся на пол и быстрым шагом направился к Дэвиду. Томми

слышал, как бурлит ярость в его голосе.

– Слушай, ты, придурок, если ты еще хоть раз такое выкинешь, я сам тебе шею

сверну! В нашей семье такого не делают. Я думал, даже у тебя должно было

хватить умишка до этого додуматься. Вот так люди и убиваются! Господи, она же

свалиться могла!

– Пусть спускается. Сейчас же, – Дэвид не обращал на него ни малейшего

внимания. – Элисса, дорогая! Прошу тебя!

Лисс неожиданно сорвалась вниз, и он вскрикнул. Но девушка, ловко спружинив

на ноги, вскоре оказалась на полу.

– Том, слезай! – крикнул Марио.

Томми задержался повесить трапецию на крючок, и когда он спустился, спор уже

шел полным ходом.

– Но Дэйв, – уговаривала Лисс, – я там в такой же безопасности, как ты за рулем.

Даже еще безопаснее, потому что наверху все точно знают, что делают, а на

дороге никогда нельзя быть уверенным. Давай ты успокоишься, снимешь обувь, сядешь, а мы с Мэттом тебе такое покажем, что ты точно ахнешь!

Дэвид Рензо взял ее за руку.

– Лисс, ты туда не вернешься. Я запрещаю.

Его голос все еще дрожал.

– Ну не волнуйся ты так! Со мной ничего не случится! Никогда не случалось! Мэтт

мне ничего сложного не разрешает. Такое любой ребенок сделает. Половина и у

тебя бы получилась.

– Дэйв, – сказал Марио, – не дури. Если бы тебе приспичило заняться серфингом, Лисс бы не устраивала такой шумихи. И она, и я… Мы выросли на трапеции. Нас

учили этому так же, как тебя – кататься на велосипеде.

– Проклятье, Элисса, я думал, ты пошла просто посмотреть!

Волосы Лисс выбились из хвоста, майка промокла от пота. Томми подал ей

свитер, и девушка, не глядя, набросила его на плечи. Голос ее звучал спокойно, хотя глаза сверкали.

– Я ничего не обещала. Я выросла в этом доме, и Мэтт – мой единственный брат.

Кто ты такой, чтобы указывать мне, что можно, а что нельзя?

– Еще перед тем, как я согласился сюда приехать, ты обещала…

– Я ничего подобного не обещала!

– Ты прекрасно знаешь, я никогда бы тебя сюда не привез, если бы знал, что ты

снова примешься за эту ерунду! О нет, ты же хотела повидаться с матерью, с

родственниками. И ни слова не было сказано об этих дурацких полетах! Ты

прекрасно знала, что я о них думаю. Мы еще до рождения Дэйви обо всем

договорились!

Марио тронул сестру за руку.

– Только скажи – и он у меня вылетит отсюда вверх тормашками.

– Слушай, качок, – огрызнулся Дэвид, – это личное дело – мое и моей жены, а ты

не суй в чужие дела свой большой нос. Если это ты ее подговорил, я тебе голову

откручу.

– Попробуй, – тихо сказал Марио.

Он был мельче, однако Дэвид, глянув на его голый торс и мускулы, попятился и

снова переключился на жену.

– Проклятье, надень юбку, не бегай полуголая! И сними этот мерзкий свитер!

Лисс, кажется, впервые заметила одежду.

– Чей он? Томми? Спасибо, Том. Дэвид, он прикрыл меня свитером, потому что я

вспотела. Ты же не хочешь, чтобы я простудилась, правда?

Она повернулась к Томми с нервной улыбкой, пытаясь сделать вид, что ничего

особенного не происходит.

– Глупо стоять здесь и ругаться. Том, это мой муж, Дэвид Рензо. Дэйв, это Том

Зейн. Мой брат учит его летать.

– Привет, – буркнул Дэвид и снова посмотрел на жену. – Твой брат может учить

летать хоть весь долбаный штат Калифорния, но от тебя пусть держится

подальше.

– Пожалуйста… Дэйв, ну как ты не поймешь! Я просто забавлялась. Пойдем, я

возьму тебя на мостик, и ты сам увидишь, что там нечего бояться. Если, конечно, знаешь, что делаешь.

– Да ни в жизни, спасибо, – Дэвид, глянув на аппарат, побледнел. – Так, Лисс.

Даю тебе десять минут, чтобы одеться и отсюда уйти. В противном случае я беру