– А что папочка говорит, Папаша Тони? – она покосилась на Джо.

– В этой семье, – мягко напомнил Джо, – если ты достаточно взрослая для

полетов, то можешь сама принимать решения. Ты хочешь ехать, Барби?

Барбара опустила голову.

– Папаша Тони, я… я не хочу. Я хочу остаться здесь, закончить школу и

продолжать танцевать.

Густые брови старика приподнялись. Люсия принялась смотреть на огонь.

Наконец Папаша сказал:

– Что ж, это твое право. Я не тиран. А ты что скажешь, Томми? Мы еще не решили, оставаться нам с Ламбетом или подписать новый контракт. Как ты считаешь?

Томми сглотнул. Они что, всерьез интересуются его мнением?

– Я заключил с вами контракт, Папаша. Я пойду туда, куда скажете. И вы всегда

говорили, что артист делает, как велено, и не спорит.

Старик улыбнулся.

– На репетициях и выступлениях – да. Но у нас в семье так заведено: прежде чем

принимать важное решение, мы выслушиваем всех, от самых старших до самых

младших. И учитываем мнение каждого.

– Что означает, – прошептал Джонни, – что мы все высказываем свое мнение, а он

делает так, как решил еще до того.

Папаша бросил на него пронзительный взгляд, но только повторил:

– Томми?

– Ну, мама и папа думают, что мы будем с Ламбетом…

– Ты прав, надо посоветоваться с твоими родителями. Джанни?

– Вудс-Вэйленд – серьезная контора, – сказал Джонни. – С ними не забалуешь.

Для нас со Стеллой это явный шаг вперед, но такого отношения, как у Ламбета, от них не дождешься. Будет куча лишней работы. С другой стороны, они один из

крупнейших железнодорожных цирков. О лучшем, за вычетом Старра, нам и

мечтать нечего. К тому же Мэтт уже на том этапе, когда пора выпендриваться, а

то так и останется на всю жизнь большой лягушкой в маленьком пруду. По мне, надо было ему соглашаться на предложение Старра, но что толку плакать над

пролитым молоком. В общем, я согласен.

Папаша уклончиво кивнул.

– Стелла?

– Ой, мне тоже говорить?

– Раз ты путешествуешь с нами, то да. Даже если не будешь летать, для жен

артистов всегда найдется место в представлении.

– Она едет с нами, – сказал Джонни. – Или не еду я.

Папаша широко улыбнулся.

Стелла пробормотала:

– Ну, я могу делать почти все. Я мало чего не пробовала. Хотелось бы, конечно, летать, но я могу и чем-нибудь другим заниматься. И мне нравится быть при

постоянном цирке.

– Хорошая девочка, – одобрил Папаша. – Значит, ты с нами. Мэтт?

Марио пожал плечами.

– Да Джонни уже все за меня сказал. Джим Вудс хороший парень, я его знаю. А

вот Вэйленды – парочка прохиндеев. Это личное. А с профессиональной точки

зрения Джок прав. Пора продвигаться выше, посмотреть, сможем ли мы быть

большими лягушками в большом пруду.

– Элисса?

Зажмурившись, она резко отвернулась от горящего ожиданием лица Марио.

Потом сделала глубокий вздох и сказала:

– На меня не рассчитывайте. Я не еду. А вы как хотите.

– Дорогая, ты же говорила… – выдавил Марио.

Глаза Папаши полыхнули внезапным гневом.

– Che? Ragazza…

– Эй, котенок, – выговорил Анжело, – что это ты так?

Элисса поднялась и принялась теребить конец длинной косы.

– Я не еду. Я не хочу брать Дэйви в дорогу. Лу ездила с нами, и посмотрите, что

вышло. И Дэвид меня не пустит. Скорее уж подаст на развод. А тебе бы это не

понравилось, верно, Лулу? – она повернулась к матери. – В семье никогда не

было разведенной женщины. И вообще… у меня… у меня… скоро будет второй

ребенок.

Она сверлила Люсию взглядом.

– Теперь ты довольна? Теперь ты довольна, наконец, Лулу?

– Лисса… cara… Лисс, это нечестно! Я говорила, что это твой выбор…

Лисс махнула рукой.

– Ты мне говорила это, говорила то, ты мне столько всего говорила, что я

перестала понимать, на каком я свете! Теперь все решено. Не знаю, хотела я

этого или нет, но все решено, с этим ничего не поделаешь, и я рада. Рада, что

больше не надо ни о чем не волноваться, и тебя выслушивать, и…

Голос ее надломился. Разрыдавшись, Лисс взмахнула руками и выбежала из