Очнулся я уже в своей комнате. Долго сидел, всматриваясь в сумерки за окном и пытаясь осознать, сколько времени прошло. Создавалось впечатление, что либо это сегодняшний вечер, либо следующего дня. Слабая метель на улице мне ни о чём не говорила, поэтому пришлось одеваться в аккуратно сложенные рядом вещи и выходить в коридор. Странно, но как будто вся школа разом вымерла. Тишина, кое-где свет горит, а так никого. Все или попрятались, потому что по школе ходит неизвестный мне монстр, успевший сожрать добрую половину учеников, или Гонка ещё не закончилась и все продолжают следить за соревнованиями. Скорее второе. Поэтому, чтобы хоть кого-то найти, надо отправиться либо в столовую, где установили больше всего экранов слежения, либо придётся через метель тащиться до учебного корпуса и искать кого-нибудь там.

Столовая встретила меня гробовой тишиной и непроглядной темнотой. Вдруг резко зажёгся свет, из-под стола с криками стали выпрыгивать ученики. Причём, судя по всему, здесь была не вся школа, а только та часть, которую я знал лично. И на том спасибо.

– С днём рождения!
– хором, как только первоначальные крики немного поутихли, поздравила эта орава меня.

Сначала я долго стоял в ступоре, хлопал глазами и пытался собраться с мыслями. С днём рождения? Меня? В последний раз в такой большой и радостной компании я его справлял дома, в поместье. За год до того, как родители ушли на войну. Только там было меньше искренних лиц, какие-то непонятные для меня взрослые. А здесь... Здесь все смотрят, улыбаются, ждут, что я скажу на всё это безобразие. А что я могу сказать? Я ничего не могу сказать. Я сейчас просто задохнусь от счастья. И... и... и!..

– Стоп. Погодите, ничего пока не говорите. Он же ещё с температурой, а мы тут его так пугаем.
– Леон подошёл, помог мне придти в себя и сесть.
– Ты как? Нормально себя чувствуешь? Голова не кружится?

Странно, но чувствовал я себя намного лучше, чем когда встал. Тогда и вправду кружилась голова, немного тошнило и ноги отказывались идти дальше. А сейчас нет, сейчас лучше стало, когда сел. Но мурашки по телу продолжали бродить, стоило мне начать глядеть по сторонам. Столько людей, столько ярких огней и каких-то тарелок. Вон на столе, чуть в отдалении, стоит большой торт с... с четырнадцатью свечами! Все смотрели на меня, ожидая, что я всё-таки что-нибудь скажу. А что я мог сказать? Шумно шмыгнул носом, вытер край глаза и хотел было разразиться благодарственной речью, как на мне вдруг повис Дельвиг. Обмотал мою шею, чуть не удушив при этом, серебристо-белым шарфом с цветастыми кисточками и пожелал непременно стать хорошим правителем. Говорил он это с таким серьёзным видом, что мне даже возразить было нечего. А потом как плотину прорвало - все стали подходить, что-то желать, что-то дарить. Некоторые говорили очень много, и я просто уставал уже слушать, но продолжал через силу. Потому что видел, что все эти слова искренни. Здесь собрались те, кто успел стать дорог мне и кому стал дорог я.

Получалось, что после того, как попал в медпункт, я проспал три с половиной дня.

– Ну ты силён вообще! Нам как рассказали, что ты в море сиганул за ключом, так никто и не поверил.
– Дельвиг, как обычно, активно размахивал руками.
– А тебя потом как принесли, так девчонки чуть в обморок не бухнулись. Ты весь такой бледный был, они думали - крови много потерял, хотя рана-то не рана, а - тьфу!
– всего лишь царапина. Просто это из-за лекарства тебя так плющить начало. Ну, тебя уложили лекари эти, сказали, что через три дня проснёшься. А Норд сообразил, что у тебя день рождения как раз. Нехорошо героя не поздравить!

– А...

– Так каникулы начались, вот в школе так и пусто.

– А...

– В столицу я тебя в таком состоянии не повезу, - покачал головой Леон, хмуро на меня поглядывая.
– Ты нам живой и здоровый нужен, а я пока вижу хилого эльфа, неспособного даже кусок торта себе положить.

– А...

– А мы остались, потому что нехорошо героя не поздравить!
– рассмеялась Урсула.
– И не победили мы. Леон со своей командой первые пришли. А мы минут на десять опоздали, вторыми оказались.

Мне оставалось лишь помалкивать, жевать свой кусок торта и слушать, слушать и ещё раз слушать. Но как это всё чертовски приятно! И дружеская забота, и эти разговоры, казалось бы, ни о чём, и тот факт, что ради меня они все здесь остались. И, вообще, я теперь самый счастливый эльф на свете, кто бы что ни говорил!

Посреди ночи в комнате возник Хозяин Ветров. Огляделся по сторонам, наткнулся на мирно посапывающего Дельвига, хмыкнул и тихонько кивнул в сторону окна. Уже когда мы разместились на крыше, он недовольно повёл плечами от холодного ветра, хлопнул в ладоши и вокруг нас появился слабо мерцающий купол. Сразу стало теплее, да и снег за шиворот теперь не забивался. Разговаривали мы с ним долго и, казалось бы, ни о чём. Он расспрашивал меня о жизни в школе, припоминал что-то из своего прошлого, а потом вдруг сказал:

– Знаешь, я просто не знаю, как тебе об этом сказать, поэтому скажу в лоб.
– Мне сразу стало интересно, и я невольно подался вперёд.
– Дело в том, что иногда часть души бога попадает в тело человека. В нашем случае, конечно, не совсем человека, но сути дела это не меняет. Принято считать, что такие люди являются детьми богов.

Я чуть было не свалился с крыши от такого вот заявления. Это объясняет тогда, почему вдруг он стал появляться в моей жизни, но всё равно, сам факт того, что я...

– Спокойно! Дыши!
– тут же запаниковал "папа", разглядев в темноте мою физиономию.

Когда я более-менее отошёл от ступора, на меня вывалили ещё одну радостную новость, что если в мире собирается четверо таких детей от каждого божества, то можно ждать чего-то великого: войну или открытие - неизвестно. Надо ли говорить, что именно сейчас сыновья Ветра, Огня, Воды и Земли были все в сборе. С ума спятить, вот ей-ей!

– А вообще, я тебя с днём рождения хотел поздравить, - протянул мне Ирсаураевиэль перстень с небольшим изумрудом. Немного великоват, но на большом пальце носить можно.
– На удачу, так сказать.