Нейвир после раннего ужина пригласил меня в комнату отдыха. Огонь в камине мы зажгли не для тепла, а для большего уюта, и сели рядом. Волшебник достал из-за пазухи деревянную коробочку, по размеру больше походящую на книгу. Высыпал на ковёр чёрные и белые фигурки, раскрыл коробочку, и получилась доска в чёрно-белую клетку.

– Запоминай, что такое шахматы. Вот эта фигура называется пешка, стоит она тут, а ходит вот так...

Долго объяснять мне суть игры не пришлось. Я сразу вошёл во вкус, но каждый раз проигрывал, сколько бы ни старался, ни пытался обойти Нейвира. Но, видимо, шахматы оказались для меня слишком сложными. Через час я с треском проиграл в пятый раз и решил сдаться, попросив мага объяснить мне, что я делаю не так.

– Ты не думаешь!
– В подтверждение своих слов он постучал по моему лбу.
– Не думаешь совсем! Здесь тебе как раз и пригодятся Схемы. Нужно продумывать свои ходы на несколько шагов вперёд, думать, как будет ходить твой противник. И не только в возможностях дело, но и в психологии. Я вон уже за эти пять игр успел понять, каков ты из себя. Ты в основном рискуешь фигурами, чтобы заполучить более сильные вражеские. Но не думаешь о цели! А цель какая? Загнать короля и поставить мат! А ты за фигурками охотишься, мелкий!

Ладно, виноват, исправлюсь. Действительно, мне почему-то казалось, что есть фигуры соперника очень важно. Нет, конечно это важно, это не даёт ему загнать твоего короля в угол. Но ведь на первом месте именно король, а потом уже все эти королевы, офицеры, кони и башни. А когда оказалось, что пешка, дошедшая до конца поля, может превратиться в любую другую фигуру, я чуть не взвыл. У меня глаза на лоб полезли, когда в одной из игр у Нейвира каким-то чудом оказалось три офицера, четыре коня и две королевы. А у меня оставались одна-единственная башня да король в уголке. Когда же Нейвир предложил поменяться местами, я всё равно оказался в дураках.

– Не думаешь потому что, мелкий!
– снова постучал меня по лбу куратор, встал и отправился спать.

Я же ещё долго сидел напротив доски, попытавшись играть с самим собой. Но ничего не вышло, потому что трудно было просчитать сразу столько ходов. Одно радовало - себя я знал, как облупленного, и мог запросто просчитать ходы с психологической точки зрения. Но проигрывать самому себе и выигрывать у самого себя быстро наскучило, хоть я и придумал парочку комбинаций, которые потом стоило проверить на Нейвире.

Где-то через три часа, когда я уже перестал бездумно играть сам с собой и стал продумывать Схемы игры, уловки и множество различных хитростей, в комнату заглянул Сильван. Похлопал на меня глазами, сказал, что время уже позднее и стоит отправляться спать. Я на него шикнул и отвернулся обратно к доске. Слуга вышел, но через десять минут вернулся с недовольным заспанным хозяином, который поднял меня за шкирку и встряхнул пару раз, отчего я чуть не выронил чёрную королеву из рук.

– Я тебе эту игру для чего показал? Чтоб ты ночами не спал, да? А ну быстро в постель! Тебя завтра начало практики ожидает, а ты тут полночи играешь в шахматы. Молодому растущему организму нужен здоровый сон! Так что либо отправляйся спать, либо я шахматы у тебя отбираю.

Под суровым взором чародея я быстро собрал шахматы в коробочку и бегом отправился в свою комнату. Как не велик был соблазн продолжить разбираться с этой игрой и там, но Нейвир действительно был прав. Завтра у меня первый день на работе, а я, вместо того, чтобы выспаться нормально, сижу и играю в шахматы.

Уснул я с мыслью, что завтра непременно смогу обыграть своего куратора.

Десятое действие

Монстры, монстры! Вы всё готовы списать на чудовищ?

Великий князь Вальдемар

Наутро я еле смог разлепить глаза. И встал, похоже, раньше всех в этом доме. Но я твёрдо решил, что режим буду соблюдать в любом случае, как бы мне ни хотелось бросить все тренировки и дрыхнуть до полудня. И ведь я вполне себе мог это позволить - моя работа была в основном во вторую смену, так что утром я мог делать всё, что душа моя пожелает.

А желала моя душа раннего подъёма, холодного душа и усиленных тренировок. Вопреки разуму, который твердил, что это законные каникулы, на которых можно отоспаться, отъесться и отдохнуть. Увы, голос разума почему-то был загнан в самый дальний и тёмный уголок, да там и оставлен. И даже не знаю, почему так вышло.

За завтраком Нейвир с кислой миной смотрел на бодрого меня, пытаясь понять, как это чудо, которое легло спать во втором часу ночи, может так сиять радостью и фонтанировать энергией. Но голову ломать над этим вскоре ему надоело, а спрашивать в лоб не позволяла гордость. Поэтому завтрак прошёл в полнейшем молчании. И если бы не шум вилок-ложек, то, наверное, можно было бы расслышать, как просыпается город. Потом мой куратор долго силился понять, с чего это мы поднялись в такую рань, тогда как до смены оставалось ещё три-четыре часа.