– Да, - кивнул я в ответ.
– Схема - упорядоченный план действий. Как правило, имеет несколько вариаций и разветвлений. Исходя из каждого пункта плана, строится следующий, но не всегда один. Нужно просчитывать вероятности, и даже в случае провала получать выгоду...

– Стой!
– замахал на меня руками Нейвир.
– Теорию, как я вижу, ты знаешь хорошо. Но на деле всё может оказаться по-другому. Поэтому мы с тобой в свободное от практики время будем разбирать некоторые примеры из истории. А ещё надо бы тебя в шахматы научить играть. Помогает научиться анализировать и думать на несколько шагов вперёд, строя многослойные Схемы.

– Шахматы?
– удивился я, припоминая, где же это название слышал.

Но Нейвир уже стал объяснять мне, как устроен следовательский отдел и что входит в его обязанности. Стал рассказывать, как сам некоторое время работал в таком отделе магом, с какими делами успел столкнуться во время работы... Я слушал внимательно, задавал интересующие меня вопросы и не заметил, как мы пришли к тому месту, где мне предстояло провести целый месяц. Только обгоревшие руины не внушали мне особого доверия.

– Это не совсем дом, - Нейвир повернул мою голову, и дальше по улице я увидел белокаменное двухэтажное строение, - во-о-он там стоят мои хоромы.

– А это?
– вопросительно кивнул я в сторону сгоревшего здания.

– Это лаборатория... была. И, вообще, долго мы ещё стоять будем? А ну шагом марш домой!

Пришлось подчиниться. Но не сказать, что бы я очень сопротивлялся этому. С виду дом казался опрятным, и оставалось только надеяться, что внутри не прошли такие же эксперименты, которые проводились в бывшей лаборатории. Надежды сбылись! По крайней мере первая комната выглядела вполне пристойно, если не сказать роскошно. Белоснежные стены, множество растений, мягкий кремового цвета ковёр под ногами и небольшой бассейн перед расходящейся надвое лестницей - вот, пожалуй, всё, что находилось в холле дома. Я настолько был увлечён разглядыванием помещения, что даже не заметил тихо подошедшего слуги. Светловолосый эльф в зелёной ливрее слегка поклонился мне и повернулся к хозяину.

– Сильван, подготовь для гостя изумрудную спальню. И что у нас на ужин?

– Кухарка в отпуске, милорд, вы разве не помните? Быть может, заказать еду в каком-нибудь трактире?

– Знаешь, - Нейвир задумался, - ты во всём этом разбираешься лучше меня. Так что делай, как считаешь нужным. Кстати, а тренировочную площадку уже успели починить? А то это дитё тренироваться желает, а в доме, сам понимаешь, мечём не помахаешь особо. Да, уже всё починили? Быстро они. Меня всего неделю не было... А-а, ты им заплатил больше. Ну, ничего, тебе прощаю. Но впредь, пожалуйста, согласовывай всё со мной. Я давал на это разрешение? Хоть убей, не помню. Даже расписка есть? Ну да, со мной только так и надо. Предусмотрительный ты мой, Сильванушка!

Главным и основным правилом в доме был запрет на обувь. В смысле, ходить только босиком. Потому как зачем тогда весь пол застлан коврами? Нейвир никогда не понимал, зачем они нужны, если по ним топчутся грязными сапогами. Исключение делалось только для мягких туфелек-тапочек, да и то использовались они, в основном, когда выходишь в сад на заднем дворе или заходишь в ванную комнату, где пол был покрыт холодной мраморной плиткой. Признаться честно, мне это правило даже нравилось, и против я ничего не имел - мягко, удобно и привычно, потому что в башне Всадника я тоже не носил никакой обуви - привык за год жизни на улице обходиться без неё. А Сильван смотрел на причуды своего господина совершенно спокойно. Ему, как самому любимому слуге, поблажка в виде обуви разрешалась. Видимо, эльф был воспитанным и считал, что слуге непозволительно сверкать пятками в присутствии господ. Да и форму нарушать как-то не красиво было.

В этот же день Нейвир показал мне основные комнаты. Проводить экскурсию по всему дому ему было лень, поэтому он ограничился только теми помещениями, в которых так или иначе я буду бывать. Первым был довольно просторный обеденный зал, расположенный на первом этаже. Дальше мы поднялись на второй, где куратор показал мне его комнату, кабинет рядом, где мы должны были работать, мою комнату и комнату отдыха. Последняя оказалась почти пустой: лишь в углу было накидано куча подушек и пледов, а в другом, рядом с камином, стояли три кресла и низкий круглый столик. Сама по себе она была довольно просторной и светлой, с высокими витражными окнами до самого потолка, прикрытыми еле заметной воздушной тканью, а поверх более плотной и тёмной.

– Здесь мы учиться будем, - пообещал мне он.

Также мне показали дверь в конце коридора, которая вела вниз, на веранду. Перед садом расположилась та самая тренировочная площадка, отстроенная, как я понял, заново. Ничего такого сверхлишнего: плац, присыпанная песочком небольшая полянка, несколько тренажёров да небольшой инвентарь для общей физической подготовки. Мне этого вполне хватало. Бросать тренировки летом я не хотел, а печалило лишь отсутствие спарринг-партнёра. Но, в принципе, не так уж всё и плохо. Главное не растерять за лето уже приобретённые знания. А то представляю себе, как потом Леон вместе с Гаем ругаться будут. Хотя Леон вряд ли, он же теперь уже выпустился. Меня, кстати, пригласили на выпускной бал после практики. Правда, у пятого курса вместо практики был зачётный месяц, в течение которого они сдавали целую кучу экзаменов. Если кто не справлялся - отправляли на переподготовку. Именно поэтому время учёбы в школе Всадников колебалось от пяти до семи лет, и никто точно не мог сказать, сколько обучаются Всадники. Разумеется, встречались индивиды, которые заканчивали обучение раньше, но таких было не много.

Моя комната не отличалась большими размерами, отчего выглядела очень уютно. Она была выполнена в мягких лесных тонах - одного только зелёного я насчитал около десяти оттенков: от цвета летней травы до насыщенного тона мха. Больше всего мне понравился массивный шкаф, на дверцах которого был вырезан не то куст, не то крона дерева, в которой затерялись и белки, и стрекозы, и птички всех мастей, и паучки, и бабочки. Видно, что мастер постарался на славу, и разглядывать это чудо можно было часами. Кровать была выполнена в подобном духе, а балдахин украшала статуэтка дракона из светлого дерева. Огромное окно закрывалось плотными бордово-коричневыми шторами, поэтому даже в разгар дня, если их закрыть и зажечь камин, создавалось атмосфера тихого осеннего или зимнего вечера.