Сашка еще подумал.

– Помню. Телефон откуда?

– Пробила по твоим номерам.

– Папа пробил?

– Зачем папа? Сама. А ты нехилый чел в городе, Гера. Непонятно, чем занимаешься, но нехилый чел.

– Спасибо. Только у отца не спрашивай, чем занимаюсь, – усмехается Сашка невесело.

– Увидимся?

– Есть желание?

– В некотором роде…

«Почему нет?» – думает Сашка про себя. И в то же время, Лека – не девчонка с дискотеки, у которой можно и имени не спрашивать. Ему не нужен секс с ней – это хлопотно… и… лишнее это. Секса у него хватает, и не хочется.

Вечером они встречаются у фонтана на площади. Машину пришлось оставить на стоянке, и она это хитро рассчитала: он без авто, почти безоружен, с букетом – в лучших традициях романтических кинофильмов. Она тоже без своего джипа-танка. Беззащитные, словно обнаженные – первобытные люди на ладонях Земли.

– Здравствуй, – девочка на тонких каблучках берет букет роз из его рук и целует его в щеку.

О том, почему он первым не позвонил, – ни одного вопроса. Она умышленно обходит острые углы. Но зачем?

– В ресторан? – Сашка оглядывает площадь.

Он не романтик по духу. То есть – в этом случае не романтик. Кончился его романизм, давно… Далеко.

– Нет, давай прогуляемся просто… Пешком. Ты отвык, наверное, пешком-то?

– Отвык. И… это несколько опасно.

– Ну, вот: по острию бритвы. Давай!

Он берет ее за руку.

– Давай, раз ты придумала.

Площадь не представляет опасности. Гуляют парочки, сидят подростки с пивом, с другой стороны – гудит на остановке транспорт. И все-таки Сашка чувствует себя не в своей тарелке. О Леке вообще не думает. Мыслей на нее не хватает.

– Так ничего о себе и не расскажешь? – спрашивает она.

– Присядем, может?

Не дождавшись ответа, он подводит ее к скамейке.

– Неуютно мне под открытым небом, – признается честно.

Она садится.

– То тебе под открытым небом неуютно, то звезды на тебя давят.

– Звезды – это другое.

– Уже не давят? – она несколько презрительно кривится.

У нее смуглая кожа, большие карие глаза и темные губы. Волосы – каштановые, снова заправленные под очки. Она экзотична. Изысканна. Она – само обаяние.

– Ты, правда, замужем за теннисистом? – вдруг спрашивает Сашка первое, что приходит ему в голову.

– Уже – нет. Два года была замужем. Мы в Канаде жили, в Торонто. Я там училась. Потом вернулась.

– Почему?

– Поняла, что не люблю.

– Это важно?

– Для меня – да.

– А может такое быть, что женщина любит и не хочет быть вместе с тем, кого любит?

– Может, если он женат, у него дети, семья. Тогда она отказывается от своей любви, жертвует…

Сашка мотает головой:

– Нет-нет…

– У тебя проблемы?

– Какие проблемы?

– Я сразу поняла, что у тебя проблемы, еще в тот раз, – говорит она спокойно.

– Потому что я отказался потанцевать?

– Нет, не поэтому. А потому что ты постоянно думаешь одну мысль – это на тебе написано – ноющая боль.

– Ты же психолог…

Сашка поднимается.

– Пойдем лучше – выпьем. А потом – ко мне…

– Я не хочу ехать к тебе, друг. Я не хочу секса. У меня может быть все, что я захочу. Завтра же я могу выйти замуж. Но мне не нужен просто брак, просто секс.

– Что тогда?

– Я словно споткнулась…

Он пожимает плечами и снова оглядывает площадь.

– Не хочу быть ничьим хобби.

– Это я поняла.

– И не хочу чувствовать свою вину.

– Ты не виноват. Брось! Мне просто захотелось встретиться с тобой, потому что ты – это ты. Ничего больше. Пойдем…

И вдруг Сашка понимает, что ей не девятнадцать лет. Что она – опытная и мудрая женщина, совершившая ошибку в первом браке, получившая образование за границей и вернувшаяся после всех своих мытарств на Родину. Что она, действительно, психолог, действительно, самостоятельная личность, а не просто дочка богатого папаши. К тому же – потрясающе красивая женщина.

Сашка останавливается и в сгустившихся сумерках смотрит на нее. Темнеет быстро, и небо хмурится, снова угрожая дождем. Липкая ночь подкрадывается к сердцу…

– Я не хочу отпускать тебя, – говорит он, продолжая смотреть ей в глаза.

– А как же твоя девушка?

– У меня нет девушки.

– Этого мне не говори!

Сашка снова качает головой.

– У меня никого нет. Просто больная память.

И она улыбается, поднимает букет к самому лицу и целует алую розу...

– Тогда поедем лучше ко мне. Покажу тебе свою квартиру…